1976 год.Арктика.В море Лаптевых близ Новосибирских островов сразу три соседних циклона внезапно меняют свои направления, устремляясь к котловине Амундсена, словно их влечёт какая-то чужеродная энергия. А всё из-за того, что в одной из лабораторий советского ледокола, приписанного к порту Тикси, под руководством некоего академика совершается первый в истории эксперимент по проколу во времени. На планете Земля воцаряется эпоха мезозоя.
Атомного ледокола, описанного в этой загадочной истории, на самом деле не существовало. Данная книга является полным и вольным вымыслом автора, который позволил себе изложить выдуманные им события в простой форме фантастического жанра, завуалировав их во благо интереса читателя.
Итак...
Добро пожаловать в Арктику!
Валентин Шелестяк, радист узла связи, откинулся в передвижном кресле, поморщился и снял наушники, переключив аппаратуру на динамики. От громкого шума покалывало виски. Где-то он однажды читал, что музыка для человеческого слуха слышна в диапазоне от 20 герц до 20 килогерц. Это предел слышимости. Тут и проверять было нечего. От скуки и безделья Валентин решился на своеобразный опыт: сможет ли его ухо выдержать громкость звука выше по регистру той, о которой он читал? Получилось даже забавно: если бы не барабанные перепонки, готовые выскочить на соседнюю палубу, вполне можно слушать и дальше.
- Ну уж нет!- проорал он зеркалу, висевшему напротив, перекрикивая бешеный шум динамиков. – Глухим я себя не сделаю!
В рубке связи царил тот творческий беспорядок, когда от нечего делать совершенно забываешь об уборке. На столах с аппаратурой валялся вчера забытый стаканчик с остатками кофейной гущи. Рядом сиротливо лежал блокнот с набросками обнажённых женщин – любимым хобби Валентина. Тут же примостился вахтенный журнал, в который и заносить-то было нечего. Их экспедиция продолжала двигаться своим ходом, за последние дни ни претерпев никаких кардинальных перемен. Всё было скучно, однообразно, уныло. За бортом сплошные белые поля ледяного покрова: ни земли, ни островов, ни чаек. Ни души: одни снега, как сказал бы их старпом Брянцев, суровый мужик сорока пяти лет. Самому Валентину было едва за тридцать. Сейчас он сидел в рубке и бездельничал, сменив своего напарника полтора часа назад. До сдачи дежурства оставалось четыре с половиной часа. В рубку заглянул Кузьмич, старший механик ледокола. Этому было уже за пятьдесят.
- Скучаешь?
- А что делать? Эфир пустой какие сутки. Ни ответа, ни привета с материка. Плывём, как в вакууме. Кругом лёд, ни души.
- А ты всё голых барышень рисуешь?
- Посмотрел бы я на тебя от безделья. Через каждый час отстукиваю на ключе позывные, чтобы нам хоть кто-нибудь ответил. Всё напрасно. Мы как в каком-то глухом коконе. Нас не слышат – мы не слышим. Что там на мостике?
- Капитан в гневе.
- Ну, ясный перец! Сколько уже плывём в пустом радиомолчании. Такое ощущение, что о нас попросту забыли.
- Или потеряли, - наливая кофе, загадочно добавил тот.
- Как это, потеряли?
- Запросто. Океан-то велик!
- Но не с нашим же оборудованием! Стационарные приёмники - одни из лучших в мире. Уступают только американцам и японцам. По ним можно ловить хоть Австралию, хоть Антарктиду.
- Ты ещё до Марса доберись, - хмыкнул Кузьмич. – Толку от твоих приёмников, если даже Новосибирские острова поймать не можем. А они ближе всех. Порт Тикси тоже молчит.
- Вот я о том и говорю! – обозлился Валентин. – Аппаратура в порядке, всё работает по часикам, а поймать радиоволну не в силах.
- Капитан послал меня, чтобы я узнал, вышел кто на связь?
- Передай, что ни хрена не вышел. Мы как на «Титанике». Сами передавать можем, а получать радиограммы – тишина как в желудке у негра.
- Почему у негра? – поднял брови Кузьмич, отпивая кофе, направляясь к двери.
- Потому что пусто, тундра ты недалёкая. Когда желудок полный, он урчит.
- А когда голодный – нет?
Шелестяк только отмахнулся. Кузьмич покинул рубку и направился к мостику, поднимаясь на две палубы выше. Командиру судна он нёс второй стаканчик с кофе.
********
Атомный ледокол пятого поколения 1969 года выпуска, флагман Советского Антарктического флота, приписанный к порту Тикси, имел водоизмещение 16 000 тонн, четыре палубы и девять лабораторий. Почти сто метров длиной, он нёс в себе три мощных двигательных установки по 55 мегаватт каждая, питающиеся от ядерного реактора. Атомоход шёл в пустынных ледяных полях уже третью неделю, постепенно и методично удаляясь от Новосибирского архипелага навстречу географической точке Северного полюса.
-Миновали под днищем котловину Подводников, - донеслось в капитанской рубке. - Приближаемся к котловине Амундсена, ребята!
- «Подводников» - так и названа?
- Да. В честь подводников.
- Спасибо. Объяснил, - хохотнул кто-то.
В рубке находилось пять человек. Отдав капитану кофе, Кузьмич подошёл к старпому Брянцеву.
- Командир всё ещё в ярости? Даже не знаю, как его называть. Шкипер? Начальник экспедиции?
