Слова громом прорвались сквозь мои пальцы, вверх по рукам, целясь прямо в сердце. И я охладела.
Потому что Уилл знал. Он знал, что творилось у меня в голове. Когда я сбежала вчера в ванную, Уилл слышал то, что я не сказала, те слова, которые я не хотела произносить вслух.
Я не могла уйти с ним. Не могла сбежать и быть с Уиллом в нашей совершенной фантазии, которую мы сами выдумали в своей голове.
— Я не могу, — прошептала я. Затем уже громче: — Я не могу.
Я стала отталкивать его до тех пор, пока он не скатился с меня. Даже в темной комнате я ясно видела, как изменилось его лицо. Уилл казался разозленным, выражение лица стало твердым как гранит.
— Как же ты тогда вернешься?
— Я не могу не вернуться. Им нужно узнать о Мириам... и я не могу оставить маму и Тамру в неизвестности гадать, что же со мной случилось.
— Мы можем написать письмо, — прорычал он.
— Не смешно, — огрызнулась я.
— А ты видишь, что я смеюсь? — Схватив меня за руки, он наклонил ближе ко мне лицо. — Зачем ты с этим борешься? Борешься с нами?
Я помотала головой.
— Я просто не могу уйти, после того, что случилось.
— Ты можешь больше никогда не выбраться. Ты об этом думала? — Он ещё крепче сжал мне руки. — Что, думаешь, они с тобой сделают, когда ты неспешной походкой придешь к ним и расскажешь, как тебя поймали охотники? Когда скажешь им, что Мириам пропала?
Я вздрогнула. Он был прав. Всё могло обернуться очень плохо. Но все же вполне закономерно. В конце концов, к этому привели мои эгоистичные желания. Если бы я послушала Кассиана и порвала с Уиллом, ничего бы этого не случилось.
Конечно, Мириам тоже сыграла свою роль. Она сама была отчасти виновата в том, что произошло. Она не должна была шпионить за мной. Но, тем не менее, она не заслужила той судьбы, которая её ожидала только из-за того, что она капризная, завистливая девчонка.
— Я возвращаюсь.
— Даже если мы больше никогда не будем вместе?
Он знал, что сказать. Знал слова, которые ранили меня больнее. Перспектива больше никогда не увидеть его, не услышать его голоса, не прикоснуться к нему...
Я облизала губы, проглатывая ком в горле, и выговорила то, на что я думала, никогда не буду способна. Слова, которые эхом звучали в моей голове, но не в сердце.
— Мы, честно говоря, не принадлежим друг другу, Уилл.
Он оттолкнул меня, отбросив мои руки, словно не мог больше ко мне прикасаться.
— Ты так не думаешь.
Я кивнула, это движение причинило мне боль, но это всё, что я могла сделать.
— Это безумие. Мы друг для друга... — Мы никто. — Ты не можешь отрицать...
Он яростно вскочил с кровати.
— Знаешь разницу между тобой и мной, Джасинда? — выкрикнул он, его голос был незнаком и немного пугал. Я приподнялась, чтобы сесть, мигая при виде этого обозленного, незнакомого мне Уилла.
— Разница в том, что я знаю, кто я.
Я начала злиться.
— Я тоже знаю, кто я!
— Нет. Ты знаешь, что ты за существо. Но ты еще не поняла, кто же ты на самом деле.
— Я — та, у кого хватает здравого смысла, чтобы понять, что я не смогу жить счастливо с охотником — с тем, у кого течет по венам кровь убитого драко!
Как только эти слова слетели с моих губ, я захлопнула рот рукой.
Он замер, смотря на меня сверху вниз с пугающей неподвижностью.
Нет такого слова, которое бы смогло описать то, насколько я ужасно себя чувствовала в этот момент. Раньше я сказала ему, что мне всё равно, какая кровь течет в нем, и я действительно так думала. Он ничего не мог с этим поделать, и было совершенно несправедливо с моей стороны кидаться такими словами ему в лицо. Без крови драко он был бы уже мертв, а я определенно этого бы не хотела. В тот момент он был всего лишь ребенком. Больным, умирающим ребенком. У него не было шанса выбрать способ лечения. Как только я могла швырнуть ему это прямо в лицо?
— Вот оно что, да? Вот что тебя бесит во мне.
Я качнула головой, мигая сквозь пелену в глазах.
Он продолжал:
— Но твоего здравого смысла хватает, чтобы крутить роман с принцем-драко Кассианом?
Я размеренно выдохнула через нос.
— Быть может, — прошептала я, не совсем уверенная в том, что говорю. Если даже и был смысл в том, чтобы быть с Кассианом, он не для меня. Я никогда не предам Тамру.
Он кивнул и проговорил таким убитым голосом, что у меня внутри всё заледенело.
— Конечно, тебе легко принять его. Я могу это понять. — Уилл сократил расстояние между нами. — Это легче чем... с нами.
Он подошел еще ближе. Ноги упирались в матрас. Его рука опустилась, чтобы прикоснуться к моему лицу, пальцы мягко гладили меня по щеке. Я сопротивлялась, отклоняясь от его руки, сопротивлялась тому давлению, которое он на меня оказывал.
— Вот только ты никогда его не полюбишь. Так, как любишь меня. Правильно это или неправильно, но это правда. И так будет всегда.
Этого не могло быть. Я не могла этого позволить.
Прерывисто дыша, я отвернулась от его руки и бросила взгляд на электронные часы на тумбочке.
— Я сейчас не собираюсь снова спать. Почему бы нам не выйти пораньше?
Он засмеялся. Безрадостный звук был глух и глубок, я задрожала, услышав его.
