– Спустя два дня после того, как полицейские получили видео, останки Рубена Маркса выбросило на берег, – продолжил Диксон. – На следующий день все обсуждали найденный труп, и видео просочилось в прессу. Еще через день после этого полицейские получили ордер на обыск и нашли пистолет с видео во дворе Скотта.
Джейсон отдал фотографию Диксону.
– Я помню эту часть.
Я сжала ладонь Джейсона и мягко провела пальцем по его запястью.
– Мы пытались объяснить полиции, что Скотт помогал нам и его подставили, – сказал Кесслер. – Но было слишком поздно. У них было тело, пистолет, видеодоказательство и давление прессы, чтобы выдвинуть обвинение. Они просто не могли не сделать этого.
– Розетти не знал, что Скотт помогал нам, – тихо сказал Диксон. – Представьте, что бы он сделал с ним и его семьей, если бы выяснил еще и это.
Джейсон прижался ко мне.
– Мой папа сначала говорил, что он невиновен, так?
Диксон кивнул.
– У него был хороший адвокат, и он все отрицал. – Диксон убрал фотографию Скотта в папку. – Но затем, неожиданно для всех, он сознался.
– У нас не осталось денег, – признался Джейсон. – Моя мама почти ничего не рассказывала, но я знал, что адвокат стоил дорого. Нам пришлось продать дом.
– Твоя мама решила, что он сознался по этой причине. Чтобы избавить вас от финансовых проблем. – Кесслер посмотрел Джейсону в глаза. – Но это не так. Он сказал нам, что Анжело угрожал прийти за тобой и твоей мамой. Розетти знали, что полиция почти добралась до них и собиралась обвинить семью в убийстве Рубена, поэтому Анжело подбросил улику. Им нужен был свой человек, на которого можно было бы переложить вину. Этим человеком должен был стать твой папа.
Джейсон рухнул на стул.
– Моя мама знала? Он знала об этом?
– Нет, – ответила моя мама. – Мы всем делились друг с другом, Джейс. Если бы она знала, то и я тоже. Я уверена.
– Скотт сказал мне, что она ни о чем не знала, – заверил Джейсона Диксон. – Не волнуйся, мы уже отправили за ней агента на случай, если Розетти в городе.
Джейсон выдохнул.
– Вот почему папа так хотел, чтобы мы уехали.
– Подожди. – Я села рядом с Джейсоном и попыталась разобраться в ситуации. – Ты переехал сюда перед восьмым классом, да? А твой папа сознался до этого?
– Да.
– Марк сказал мне, что убийца сознался год назад. Тогда мы начали планировать нашу жизнь в роли Марка и Слоан Салливан. Зачем ему лгать об этом?
Джейсон закрыл глаза руками.
– Потому что они все лжецы. Все, что мы считали правдой, оказалось ложью.
Я попыталась убрать его руки, чтобы он посмотрел на меня. Наконец, Джейсон опустил их.
– Твоя папа защищал тебя. Он защищал меня. Я не знаю, как он связался с Розетти, и очевидно мы многого не знали в детстве, но он пытался исправиться. Он не должен сидеть в тюрьме за убийство Рубена Маркса, и я могу это доказать.
Я закрыла глаза и опустила руки на колени. Я так хотела выйти из программы защиты свидетелей, что не могла поверить в то, что собиралась сказать агентам. Но я должна была сделать это. Я открыла глаза и посмотрела на Кесслера, стоявшего в дверях.
– Я могу подтвердить, что папа Джейсона не убивал Рубена. Я могу рассказать полицейским о том, что видела. Они возобновят расследование, и мы докажем в суде, что папа Джейсона не виноват.
Кесслер пристально посмотрел на меня.
– На пистолете, из которого убили Рубена Маркса, нашли неопознанные отпечатки пальцев. Но не все можно «доказать в суде». Пойми, Саша, Скотт сознался. Если только ты не подтвердишь, кто на самом деле спустил курок, и не предоставишь реальные доказательства, с помощью которых мы сможем поймать настоящего убийцу, твои слова «Скотт этого не делал» вряд ли помогут.
«Черт. Наверное, он прав».
В комнате стало тихо. Я уставилась в окно, на стену соседнего дома. Мне хотелось вдохнуть свежий воздух, послушать шум океана и обдумать произошедшее. Но я до сих пор не узнала того, что должна была знать.
Тишину прервал Кесслер.
– Я собираюсь задать вопрос, который интересует всех. – Он посмотрел мне в глаза. – Мог ли Марк выстрелить в Рубена Маркса?
– Нет, – уверенно возразила я.
Кесслер сложил руки перед собой. Его лицо излучало спокойствие. Наконец, он резко спросил:
– Слышала о Стокгольмском синдроме?
– О Боже! – Я ударила рукой по столу. – Я не заложница, которая психологически связана со своим похитителем.
– Так и есть! – парировал Кесслер. – Ты не можешь принять хотя бы возможность того, что Марко мог сделать это. Скотт сказал, что Лоренцо и Марко часто ходили вместе. Мы не знаем, где именно, но ты видела Лоренцо на складе. Кто еще мог быть с ним?
