После окончания допроса я сделала то, что умела лучше всего: слилась с толпой. Мы с мамой рассказывали друг другу события последних шести лет, я обсуждала с Джейсоном то, насколько это все невероятно, радовалась воссоединению подруг, когда маму Джейсона привезли в конспиративную квартиру, смотрела фильм с Диксоном и смеялась над ужасной актерской игрой, слушала последнюю информацию Кесслера о поисках Марка. В общем, вела себя так, как поступила бы любая девушка, которую наконец-то взяла под защиту Служба федеральных маршалов США и которая воссоединилась с семьей и друзьями. Было уже очень поздно и я сказала, что устала и хочу обдумать случившееся в одиночестве. Меня отвели в мою спальню, и я лежала в темноте, наблюдала за лунным светом на стене и прислушивалась к разговорам остальных. И думала о том, о чем в этом доме никто не знал.
Они не знали Марка так, как знала я. Они не знали об уроке № 4: быть бесшумной, как ниндзя. Они не знали, что я солгала.
В 01:57 я выскользнула из комнаты. Когда нужно было ходить тихо, Марк предпочитал наступать на пятки и затем переносить вес на носки. Но я отточила до совершенства ходьбу на цыпочках, пригнувшись и слегка расслабив тело. Я тайком пробралась на кухню мимо спальни, в которой моя мама общалась с мамой Джейсона. Именно на кухне в съемном доме должно было быть то, что я искала: ножницы, отвертка или длинный тонкий нож. И скотч – чтобы взломать машину.
Я дошла до конца коридора и замерла: Кесслер сидел в кресле в гостиной, отвернувшись от меня. Рядом с ним на столе горела небольшая лампа. Он что-то бормотал, слишком тихо, чтобы я могла разобрать. Я скрылась в тени и наблюдала за ним. Через несколько секунд он пошевелился, и я заметила, что он держал мобильный телефон у уха. Он заговорил чуть громче, и я разобрала несколько слов: «Нашел их».
Я пошла в обратную сторону, касаясь пальцами стены, чтобы считать двери. Тем временем мой мозг обдумывал побег. В какой-то момент я почувствовала кончиками пальцев легкую вибрацию и затем услышала шум воды. Я замерла. Следующая дверь вела в комнату моей мамы, в которой был выключен свет. Дверь, мимо которой я только что прошла, вела в спальню Диксона. Из-под нее пробивалась тонкая полоска света.
Я улыбнулась. Если Диксон решил принять душ в столь поздний час, я точно не собиралась возражать. Особенно теперь, когда в его комнате могло находиться что-то полезное для меня.
Я повернулась и дотронулась до холодной металлической ручки. Я повернула ее как можно медленнее. Мне пришлось сдержаться, чтобы не фыркнуть, когда дверь легко поддалась. «Он даже не запер ее».
Я проскользнула внутрь и тут же закрыла дверь за собой. Игнорируя фальшивое пение на фоне бегущей воды, я заметила одежду на кресле в углу, в которой агент скорее всего собирался спать. «Хоть бы я успела выскочить до того, как она ему понадобится». Содержимое папки Диксона было разбросано на бежевом ковре у постели. Там были фотографии, документы и исписанные салфетки. «Новичок», – с улыбкой подумала я. Но не потому, что Диксон оставил доказательства в незапертой комнате, а потому что в его вещах лежали ключи от машины.
В моей голове появился новый план. До этого момента я собиралась взломать самую старую машину, которую нашла бы поблизости. Но теперь все стало гораздо проще. Теперь я не просто могла сбежать, но и знала, что Диксон и Кесслер не смогут отправиться в погоню сразу же как поймут, что я сбежала. Я взяла ключи, стараясь не двигать остальные предметы, лежавшие на ковре. Убрав их в карман, я заметила еще кое-что на прикроватном столике: пистолет Диксона в кобуре и диктофон.
Я внимательно рассмотрела их. Пистолет… как пистолет. Но диктофон по размеру напоминал телефон, только вполовину уже. Он легко поместился бы в заднем кармане моих джинсов. Я без раздумий схватила диктофон. Легкое царапанье металла о деревянную поверхность тут же утонуло в шуме воды, доносящемся из ванной. После этого я тихо выскользнула в коридор.
От адреналина у меня гудели мышцы, пока я шла на цыпочках в полумраке. Это напоминало практику по побегу из новой школы, только на этот раз за мной никто не гнался.
Когда мои глаза полностью привыкли к темноте в моей комнате, я убрала диктофон в задний карман и положила в передний ключи от машины, скрепку и смятую вешалку из тонкой проволоки, которую нашла в шкафу. В другой карман я кое-как затолкала сланцы. Затем я открыла окно – слава Богу, моя комната находилась на первом этаже – и легко выпрыгнула на улицу.
Пальцы ног холодила роса, блестящая на лунном свете. Я окинула взглядом темное окно комнаты Джейсона, которое находилось над окном моей спальни, и заставила себя отвести взгляд. Я закрыла глаза и вдохнула соленый воздух полной грудью. Затем проверила, что из моих карманов ничего не выпало при прыжке, и выбежала на улицу, на которой была припаркована машина агентов. Я открыла дверь и уже потянулась к рулю, как вдруг раздался странный звук. Не такой резкий, как треск ветвей, и не такой громкий, как хлопок двери.
