Исчезновение слона полностью

Я и сейчас не уверен, правильно ли поступил, рассказав жене о нападении на булочную. Хотя в таких вопросах, наверное, критерий «правильно — неправильно» бесполезен. Ведь в нашем мире неправильный выбор порой приводит к правильному результату, а выбор правильный — к результату неудовлетворительному. Можете назвать мою мысль абсурдной, пусть так, но, чтобы этого избежать, мы должны сделать так, чтобы нам не пришлось совершать вообще никакого выбора, как я, собственно говоря, и поступил. Что было, то уже случилось, чего не было, того и не было.

Когда смотришь на вещи с этой точки зрения, может статься, что и расскажешь, ни с того ни с сего, своей жене о нападении на булочную. Ну рассказал и рассказал, да и история, которую повлек за собой этот рассказ, уже случилась. А если она на чей-то взгляд и покажется странной, то я считаю, что причины нужно искать во всей ситуации, сложившейся вокруг нее. Однако, что бы я там ни считал, это ничего не меняет. Ведь это не более чем просто моя точка зрения.

Мой рассказ о нападении на булочную был вызван незначительным происшествием. Я вовсе не вынашивал мысль когда-нибудь рассказать об этом жене, да и случайным рассказом из серии «к слову сказать» это не назовешь. Пока слова «нападение на булочную» не сорвались с моих губ в присутствии жены, я и сам не вспоминал, что когда-то давно ограбил булочную.

Воспоминания о нападении на булочную были вызваны невероятным голодом. Было уже почти два часа ночи. В шесть вечера мы с женой съели легкий ужин, в полдесятого уже юркнули в постель и заснули, а в такой поздний час почему-то одновременно проснулись. А проснувшись, почти сразу ощутили, что на нас напал голод, словно ураган из «Волшебника страны Оз». Такой подавляющий, невероятный голод.

Однако в холодильнике не оказалось ничего, что можно было бы по праву именовать едой. Французская салатная заправка, шесть банок пива, две засохшие луковички, масло и дезодорирующие пластинки, вот и все. Мы поженились всего две недели назад и пока еще не выработали четких общих взглядов насчет питания. Нам и без того предстояло выяснить уйму вещей.

В то время я работал в адвокатской конторе, жена — секретарем в дизайнерской школе. Мне было двадцать восемь или двадцать девять (почему-то всегда забываю, в каком возрасте я женился), а ей меньше на два года и восемь месяцев. Наша жизнь была полна забот и суеты, словно мы были рудокопами в огромной пещере, и поэтому нам как-то и в голову не приходило запастись продуктами заранее.

Мы вылезли из кровати и переместились на кухню. Не оставалось ничего иного, как просто сесть за стол друг напротив друга. Ведь мы были так голодны, и о том, чтобы заснуть, не было и речи, а просто лежать в кровати было невыносимо, поэтому мы встали, но голод не позволял нам ничем заняться. Сложно представить, почему вдруг возникло такое острое чувство голода.

Мы с женой поочередно открывали дверцу холодильника, возлагая на него последнюю надежду, однако, сколько бы раз мы его ни проверяли, содержимое не менялось. Пиво, лук, масло, салатная заправка, дезодорирующие пластинки. Конечно, можно было бы поджарить лук на масле, но эти две ссохшиеся луковички вряд ли смогли бы наполнить голодные желудки. Ведь лук едят вместе с чем-то, да и не тот это продукт, чтобы утолить голод.

— А как насчет пластинок от запаха, поджаренных а-ля франсез? — предложил я в шутку, но, как и следовало предположить, ответом мне было ледяное молчание.

— Давай прокатимся на машине, поищем круглосуточную закусочную, — сказал я. — Поедем по автостраде, наверняка там что-нибудь найдется.

Однако жена отказалась от моего предложения. Ей не нравилась сама идея выходить из дому, чтобы поесть.

— Что-то есть неправильное в том, чтобы выходить из дому в поисках еды после двенадцати ночи, — сказала она.

В таких вещах она исключительно старомодна.

— Да, наверное, — выдавил я из себя со вздохом.

Может, в начале супружеской жизни такое случается со всеми, но подобные заявления со стороны жены казались мне настоящим откровением. Вот и сейчас, услышав ее слова, я проникся чувством, что мы испытываем какой-то особый голод, который не утолишь так просто в каком-нибудь круглосуточном ресторане на автостраде.

А что такое особый голод?

Я могу описать его как некий образ.

Раз. Я плыву по спокойному морю на маленькой лодке. Два. Смотрю вниз и вижу на морском дне верхушку вулкана. Три. Расстояние от поверхности поды до вершины вулкана кажется незначительным, однако сложно сказать, так ли это. Четыре. Вода слишком прозрачная, и ощущение расстояния может оказаться обманчивым.