Чем больше мы думали, тем яснее становилось, что все следы ведут к Майклу Берду: он близко знал Стефани Мейлер, у него был пропуск в Большой театр и он мог спрятать там оружие, он следил за нашим расследованием в архиве «Орфеа кроникл», который внезапно предоставил в наше распоряжение: это позволяло ему по ходу дела убирать всех, кто мог его выдать. Но, несмотря на все эти косвенные улики, предъявить нам было нечего, не хватало конкретного доказательства. Хороший адвокат с легкостью добился бы его оправдания.
Под вечер нас ждал сюрприз: к Анне приехал майор Маккенна. Он напомнил об угрозе, висевшей над нами всю последнюю неделю:
— Если к завтрашнему утру расследование не будет завершено, мне придется требовать вашей отставки. Такое условие поставил губернатор. Дело зашло слишком далеко.
— Все указывает на то, что преступником мог быть Майкл Берд, — сказал я.
— Мне не нужны ваши указания, мне нужны доказательства! — отчеканил майор. — И доказательства неопровержимые! Мне что, напомнить вам про фиаско с Тедом Тенненбаумом?
— Мы нашли ключи…
— Про ключи забудь, Джесси, — оборвал меня Маккенна. — Это доказательство, добытое незаконным путем, и ты это прекрасно знаешь. Ни один суд его рассматривать не будет. Прокурор требует железобетонное досье, никто не хочет рисковать. Если вы не успеете, в возбуждении уголовного дела будет отказано. Это расследование хуже чумы. Если вы считаете, что Майкл Берд — преступник, заставьте его говорить. Вам нужно любой ценой получить его чистосердечное признание.
— Но как его получить? — спросил я.
— Надавите на него, — посоветовал майор. — Найдите уязвимое место.
— Если Миранда думала, что Майкл убил Джеремайю Фолда, чтобы освободить ее, — произнес Дерек, — значит, он готов на все, чтобы защитить жену.
— Куда ты клонишь? — спросил я.
— Браться надо не за Майкла, браться надо за Миранду. И по-моему, я кое-что придумал.
Понедельник, 4 августа 2014 года
В семь часов утра мы подъехали к дому Берда. Накануне вечером Майкла наконец отпустили из больницы.
Дверь открыла Миранда, и Дерек немедленно надел на нее наручники.
— Миранда Берд, — произнес я, — вы арестованы за сообщение ложных сведений офицеру полиции и за препятствование расследованию уголовного дела.
Из кухни прибежал Майкл с детьми.
— Вы с ума сошли! — закричал он, пытаясь встать между нами.
Дети заплакали. Я терпеть не мог так действовать, но у нас не было выхода. Я успокоил девочек и удержал Майкла в стороне, а Дерек увел Миранду.
— Ситуация очень серьезная, — доверительно объяснил я Майклу. — Ложь Миранды имела серьезные последствия. Прокурор в ярости. Ей грозит тюремное заключение.
— Это какой-то кошмарный сон! — воскликнул Майкл. — Я поговорю с прокурором, это наверняка недоразумение.
— Мне очень жаль, Майкл. К несчастью, здесь вы бессильны. Крепитесь. Ради детей.
Я вышел из дома и вслед за Дереком направился к машине. Майкл бросился за нами следом, крича:
— Отпустите ее! Отпустите жену, и я во всем признаюсь.
— А вам есть в чем признаваться? — спросил я.
— Я все скажу, если вы обещаете оставить в покое мою жену.
— По рукам, — ответил я.
Дерек освободил запястья Миранды от наручников.
— Я хочу получить письменное согласие прокурора, — уточнил Берд. — Гарантию того, что Миранде ничего не грозит.
— Это я могу уладить, — пообещал я.
Через час Майкл Берд, сидя в комнате для допросов окружного отделения полиции штата, внимательно перечитывал подписанное прокурором письмо, освобождавшее его жену от судебного преследования за намеренное введение в заблуждение полиции в ходе расследования. Он подписал его и признался едва ли не с облегчением:
— Я убил Меган Пейделин. И семейство Гордонов. И Стефани. И Коди. И Костико. Их всех убил я.
Повисла долгая пауза. Спустя двадцать лет мы наконец добились чистосердечного признания. Я попросил Майкла рассказать нам все подробно:
— Зачем вы это сделали?
Он пожал плечами:
— Я же признался, это главное, разве нет?
— Мы хотим понять. Вы не похожи на убийцу, Майкл. Вы симпатичный отец семейства. Как так выходит, что человек вроде вас убивает семерых?
Он с минуту колебался, потом прошептал:
— Даже не знаю, с чего начать.
— Начните с самого начала, — подсказал я.
Он погрузился в воспоминания и стал рассказывать:
— Все началось однажды вечером, в конце 1993 года.
В клубе «Ридж» Майкл Берд оказался впервые. Обычно он в такие места не ходил. Но один его друг изо всех сил упрашивал поехать с ним. Твердил: «Там одна певица, у нее потрясающий голос!» Но покорила Майкла в клубе не певица, а администраторша на входе. Это была Миранда. Он влюбился в нее с первого взгляда. И стал регулярно наведываться в «Ридж», только чтобы увидеть ее. Он был околдован, он потерял голову.
