Исчезнувшая в полночь полностью

Также Хиншоу описывает, как страх смерти пробуждает у «социальных субъектов восприятия» потребность консолидировать стабильность путем дискриминации внешних групп, рассматриваемых как угроза социальному порядку.

Теория управления страхом смерти предполагает, что душевные заболевания напоминают «нейротипикам» не только о том, как хрупка их собственная нормальность — и сама жизнь, — но и о необходимости строго соблюдать регламент, если хочешь обрести социальный престиж.

По мнению Хиншоу, однажды элиты попытаются при помощи биотехнологий полностью изъять гены биполярного расстройства и других психических заболеваний из человеческой родословной. Что принесет искоренение патологий ценой психологической гомогенизации — пользу или вред, — он не говорит.

— Пациентам с тяжелым биполярным расстройством принимать СИОЗС может быть опасно, но вам они, похоже, помогли в прошлом, — сказал мне врач. — Или мы можем попробовать кое-что новое, и я выпишу вам рецепт на препарат специально для лечения биполярного расстройства. Поскольку депрессия, как я понимаю, беспокоит вас гораздо больше, чем мания, ламиктал может оказаться оптимальным вариантом. Он больше нацелен на депрессию, чем на манию.

Название лекарства казалось мне знакомым. И тут я понял почему. Это был один из тех препаратов, что принимала Элиза.

Я был вымотан, деморализован и зол одновременно. Депрессия и перепады настроения обглодали меня до кости.

— Выписывайте, — сказал я.

Большая Фарма приняла меня обратно в свои объятия, точно Дарт Сидиус[47].

Тайна Сантьяго Лопеса и его находки волновала меня с самого начала расследования. Во-первых, неотвеченным оставался вопрос: крышка цистерны была открыта или закрыта? Для меня это один из самых важных моментов. Сантьяго утверждал — собственно, он говорил об этом в суде под присягой, — что крышка была открыта.

Это важно, потому что, если Элиза прыгнула в цистерну сама, открытая крышка выглядит гораздо логичнее. Если крышку (больше напоминающую съемный люк) за ней закрыли, это уже указывает на преступный замысел. Как Элиза могла сама закрыть тяжелую металлическую крышку, пролезая в цистерну, не имеющую внутренних перекладин? Это, попросту говоря, физически невозможно.

Пытаясь разобраться в ситуации с крышкой, я связался с начальником полиции Висконсина Эндрю Смитом, который в 2013 году служил в полиции Лос-Анджелеса и одним из первых оказался на месте происшествия в Cecil. Я послал ему по электронной почте несколько вопросов, но больше всего меня волновал один: была ли крышка закрыта.

«Крышка однозначно была закрыта», — написал в ответном письме Смит.

Это было после того, как Сантьяго обнаружил тело, после того, как он сообщил, что крышка была открыта. Если крышка была закрыта, Сантьяго Лопес дал ложные показания в суде. Трудно представить, чтобы он обнаружил тело в открытой цистерне и закрыл ее, пока ждал полицию. Что еще важнее, мой анализ показывает: если цистерна действительно была закрыта, когда сантехник нашел тело, это делает вероятность преступления почти стопроцентной, хотя я не утверждаю, что Лопес был напрямую замешан в случившемся.

Впрочем, Джон Лордан сказал, что история с обнаружением тела может оказаться сфабрикованной от начала и до конца.

Я несколько лет пытался связаться с Сантьяго, чтобы получить ответы на свои вопросы. Звонил в отель и просил позвать его. Приезжал в отель и разыскивал его там.

Наконец, я обратился к еще одному «секретному оружию», своему другу Лу Коладжовани, лас-вегасскому журналисту и блогеру, работающему в агрессивном гонзо-стиле. С Лу я познакомился через альтернативные медиаканалы, которые открыл для себя, когда начал писать для новостного блога Anti-Media.

Лу Коладжовани — правдоискатель старой школы, классический бичеватель пороков общества, приспособившийся к интернет-эпохе. Наверное, больше всего он известен благодаря тому, что был одним из журналистов, уличивших Энтони Винера в отправке непристойных сообщений и ускоривших таким образом политическую смерть этого конгрессмена.

Я попросил Лу помочь мне вычислить Сантьяго Лопеса. Найти его у Лу не получилось (и ни у кого не получилось), но он вышел на одного из его сводных братьев, Домиге Лопеса, и тот открыл ему кое-что любопытное.

Кое-что умопомрачительное.

Через какое-то время после обнаружения тела Элизы и предположительно после того, как Лопес дал показания в суде, кто-то предложил ему крупную сумму денег за то, что он просто уедет из Лос-Анджелеса и вернется в Мексику. Домиге сказал, что переезд случился очень быстро, так быстро, что он сам не знал, что происходит, пока Сантьяго не объявился и не сообщил, что ему заплатили крупную сумму наличными за релокацию семьи.

Лу пытался вытянуть из сводного брата Сантьяго еще какую-то информацию, но Домиге замолчал, возможно осознав, что сказал слишком много, а потом пропал с радаров.