Она уходит от лифта, забирается на подоконник. Белые занавески бьют ее по лицу. Она вдыхает запах города, слышит шум машин внизу; без очков улица напоминает неоновую кляксу. Она поднимает голову и понимает, что может добраться до крыши.
В ней просыпается жажда приключений, она вспоминает сны и картинку с падающим телом, но потом здравый смысл берет свое, и она возвращается в коридор.
И вдруг она видит все ясно. Не предметы, но контуры своей жизни. Она справится. Да, она больна (а кто здоров?), но она верит в себя. Она не может контролировать все, но хоть что-то да может. Вот на этом ей и нужно сосредоточиться.
Болезнь — это проблема, преграда, огромная заноза в заднице, но не приговор. Она представляет собой нечто большее, чем сумма ее страданий.
Она улыбается.
И тут хриплый знакомый голос окликает ее:
— Мисс Лэм…
Тот самый охранник, что отвел ее в новую комнату, идет мимо лифта.
— Что вы делаете? — это не вопрос, а произнесенное с усмешкой обвинение.
— Просто гуляю, — отвечает она.
— Вы все еще хотите посмотреть крышу? Ключ у меня есть, — говорит он, похлопывая по карману.
— А что там… на крыше?
— Оттуда отличный вид на центр города. Другие тоже там будут. — Он чувствует ее робость. — Сегодня ваша последняя ночь, решайтесь. Оно того стоит, честное слово.
Она думает об извращенцах. Они говорили с ним, смеялись, но он же
— Хорошо, — говорит она и идет за ним на узкую лестничную площадку.
Охранник находит на своей цепочке с ключами специальный брелок, открывает дверь на крышу. Та распахивается, впуская ветер и являя взгляду темное небо. Охранник придерживает дверь и ждет.
Когда Элиза делает шаг наружу, ее охватывает озноб — она вспоминает, что там будут и «другие».
С этого момента продолжать повествование без анализа трудно, поскольку существует слишком много непредвиденных обстоятельств и вероятностей. Узнав, что детективы из полиции Лос-Анджелеса полагали, будто служащий отеля провел Элизу на крышу, и совместив эту информацию с многочисленными сообщениями о постояльцах, регулярно забиравшихся на крышу пить пиво, я пришел к убеждению, что Элиза была на крыше не одна. Так что же произошло?
Умерла ли Элиза так, как предполагает Робин, — во время попытки сексуального насилия со стороны постояльца или служащего отеля (он конкретизирует — охранника)? Если да, то что послужило причиной смерти? Здесь мне было нелегко разобраться, так как в отчете о вскрытии не упоминается никаких признаков нападения. Ни травм от тупых предметов, ни кровоподтеков, ничего подобного.
Впрочем, в отчете упомянуто анальное кровотечение, которое, как я несколько раз упоминал, некоторые коронеры объясняли скоплением газов, образующихся при разложении. Так что, возможно, Элизу изнасиловали и поместили в цистерну живой.
Также необходимо понять, находилась ли Элиза под воздействием наркотиков. Поскольку во время вскрытия анализ на «наркотики для изнасилования» не проводился, а материалы для проверки на изнасилование не были обработаны, об изнасиловании мы можем лишь догадываться. Но если на крыше или до того Элизу чем-то накачали, она могла умереть от передозировки.
А может быть, Элиза погибла в каком-то другом помещении отеля, и нога ее даже не ступала на крышу в ту ночь. Это отсылает нас к теории «спрятанного трупа», согласно которой Элиза умерла или была убита (возможно, удушена подушкой, как предположил доктор Хизерот), а позже была спрятана в цистерне. Этот сценарий объясняет и то, почему в легких и желудке Элизы не было воды, — она не тонула, она оказалась в воде уже мертвой.
На помещении тела в цистерну следует остановиться подробнее — это нужно, чтобы рассмотреть новый и важный вопрос, который, как я полагаю, имеет ключевое значение для понимания возможного развития событий. Годами я стакивался с распространенным мифом о том, что поднять тело Элизы на верх цистерны было бы невозможно или чрезвычайно трудно. Пора покончить с этим заблуждением.
Если вы посмотрите на крышу
Оказавшись на крыше подсобки, они могут просто перенести тело на другую сторону, где всего в нескольких футах внизу расположены цистерны, и повторить всю эту хореографию в облегченном варианте, опуская тело уже на цистерну. Элизу, мертвую или без сознания, можно было спокойно опустить в люк, не оставив на теле ни царапины.