Может быть. Но за годы жизни я дорогой ценой усвоил, что концепция, согласно которой я могу контролировать свой разум, могу пойти против своей биохимии — столь безапелляционно диктуемой моей наследственностью и социальным окружением, — скорее всего, ошибочна. Однако я не считаю, что самопознание и медикаментозное лечение психиатрическими препаратами должны исключать друг друга. На самом деле миллионы людей совмещают их. В каком-то смысле лекарства (в сочетании с терапией, упражнениями и здоровым образом жизни) дают человеку возможность обмануть собственную генетику и вычеркнуть наследственную и психологическую травму из своей жизни.
Когда я исследовал другое дело, трагическую смерть Тиффани Дженкс в Портленде, штат Орегон, я говорил с Джоном, молодым человеком жертвы. Несмотря на то что убийц Тиффани задержали, Джон был уверен, что здесь замешан крупный заговор. Мы с Джоном начали обсуждать идею документального фильма, посвященного истории Тиффани. Но когда я изучил дело внимательнее, то обнаружил совпадения с самыми экстремальными конспирологическими измышлениями из тех, что окружали дело Элизы Лэм.
Джон создал веб-сайт (в настоящее время он не действует), где доказывал, что Тиффани, посещавшая психиатра из-за депрессии и биполярного расстройства, стала жертвой эксперимента по контролю сознания, который проводили иллюминаты. И снова — дело, где душевная болезнь и трагическая смерть стали почвой для конспирологических теорий. Джон вывесил на сайте расшифровки бесед Тиффани с психиатром, которые, как он полагал, свидетельствовали о том, что врач использовал какое-то нейролингвистическое программирование, чтобы манипулировать Тиффани. НЛП — реально существующий феномен с интересной предысторией, однако я не увидел в деле Тиффани тех связей, которые видел Джон, и решил отказаться от проекта.
Мне было жаль Джона, я подозревал, что смерть его девушки стала триггером для его собственной травмы, повлекшей за собой явные симптомы ПТСР, а оно могло запустить или усугубить латентные патологии. Джон сообщил мне, что семья Дженкс не хочет иметь никакого отношения к его расследованию, и я могу лишь предположить, что его конспирологические теории усилили боль родных Тиффани.
Здесь нужно остановиться на еще одном важном выводе — я пришел к нему благодаря общению с некоторыми сетевыми расследователями во время работы над делом Лэм.
Интернет породил сетевые расследования, заложив фундамент для будущей революции в сфере криминалистики, однако я опасаюсь того, что машина безумия может уничтожить наши достижения. А если точнее, я опасаюсь того, что потоки неконтролируемого бреда и измышления безответственных конспирологов могут свести на нет движение сетевых расследователей и «гражданских журналистов» прежде, чем оно выполнит свою миссию.
Как сторонник реформы уголовного судопроизводства и прозрачности системы, я считаю, что дело Элизы Лэм наглядно показывает, как тесно переплетаются надежда и риск, когда речь идет о краудсорсинге и «демократизации» криминальных расследований. Во время работы над этим делом я познакомился с организованными и предприимчивыми сетевыми расследователями — Джоном Лорданом и другими. Они ответственно вели себя в интернет-пространстве, поднимая важные вопросы касательно странностей в истории Элизы.
Но кроме того, я собственными глазами наблюдал, какую опасность способны представлять неадекватные расследователи — одержимые жаждой вершить правосудие и слишком часто ведомые радикальными, возможно даже бредовыми убеждениями, они бросаются в кровавую сечу, презрев здравый смысл. Я встретил человека, пытавшегося явиться к семье Элизы с «доказательствами» заговора сатанистов; встретил человека, распространявшего через
Подобное идет вразрез с философией Триши Гриффит, главы
Гремучая смесь недобросовестной журналистики и бессвязных конспирологических теорий элементарно ставит под угрозу будущее движения сетевых расследователей. Именно поэтому система Гриффит создает «бутылочное горлышко», пропускающее лишь железобетонные доказательства.