Исчезнувшая в полночь полностью

Размытый человек открыл ей дверь, и она вышла на крышу, где в ночном воздухе висели пепельные обломки иного измерения.

Элизу встречал еще один человек. Высокий, с черными взлохмаченными волосами.

Во сне я карабкался по пожарной лестнице, высоко над городом. Надо мной нависал какой-то крылатый демон и насмехался. Достигнув крыши, я успел увидеть, как Элиза подходит к странному человеку.

Внезапно его голова дернулась, он посмотрел прямо на меня, и я узнал те жуткие глаза, что видел в Першинг-сквере. Испуг ошеломил меня настолько, что я не удержался на пожарной лестнице и упал. Крылатый демон истерически хохотал, пока я летел вниз, а потом…

…Испуганно всхрапнув, я сел в постели.

Вечером того же дня я слушал, как под грохот ударных ревет безумная мелодия, сопровождаемая полицейскими сиренами, шумом вертолетов, криком какой-то металлической Мотры и голосом, через громкоговоритель призывающим людей: «Сдавайтесь!.. сдавайтесь!» Музыкальная заставка Ground Zero, радиопередачи Клайда Льюиса, могла бы отлично служить гимном надвигающегося апокалипсиса.

— Сегодня гость нашей студии — Джейк Андерсон, посвятивший последние три года углубленному исследованию одного из самых загадочных преступлений в истории, — разнесся в эфире звучный баритон Клайда. — Я познакомился с этим парнем на «Контакте в пустыне», мы разговорились об отеле Cecil, которым я одержим уже много лет, и выяснилось, что Джейк хочет снять документальный фильм об отеле и об этом деле.

Я сидел рядом, готовясь начать путешествие вниз по кроличьей норе вместе со своим любимым радиоведущим. Передача Клайда — это в каком-то смысле интерактивный музей кроличьих нор. Если конспирологические теории и парапсихология — это театр, то Клайд от души веселится, показывая нам процесс постановки пьесы и все то, что происходит за кулисами.

— Это место всегда меня завораживало, — сказал Клайд. — На самом деле я ужасно хочу провести там расследование, потому что мне кажется, там есть остаточные паранормальные явления. Там есть что-то злое. Похоже, что поколение за поколением переживает там травмирующий опыт. Джейк, вы провели там ночь, каково это было?

— Мне стало дурно, едва я вошел туда, Клайд, — ответил я, испытывая искренний ужас в предчувствии предстоящего возвращения в отель. — Знаете, я люблю иногда выступить в роли скептика, но у меня отчетливое ощущение, что в отеле что-то есть.

Меня одолевали противоречивые чувства. В глубине души я понимал, что история Элизы Лэм — это главным образом история о том, как плохо мы понимаем суть психических заболеваний. Развивать конспирологическую линию убийства я мог лишь до тех пор, пока это не переходило в стигматизацию. На площадке The Ghost Diaries я опубликовал две совершенно невинные статьи, посвященные некоторым пугающим подробностям дела Элизы, но потом меня охватил ужасный стыд оттого, что я не затронул тему душевных болезней.

Но целевая аудитория Клайда не желала слушать о серотонине и аффективных расстройствах. Она желала услышать о сверхъестественных сущностях, обитающих в стенах Cecil.

В этом и заключалось главное противоречие: как бы мне ни хотелось сфокусироваться на душевных заболеваниях и на том, как они способны исказить реальность сильнее любого демона, я уже не был уверен в том, что в отеле не происходило ничего необъяснимого. Причиной тому был мой визит в отель и странные (вещие?) сны и совпадения, последовавшие за ним.

Мой внутренний семнадцатилетний рационалист был в шоке от того, в кого я превратился — а превратился я в психически неустойчивого тридцатипятилетнего мужика, рассуждающего о паранормальных явлениях, — но что мой внутренний семнадцатилетний рационалист знал о жизни? Она еще не успела его сломать.

Я не верил в обладающих разумом призраков или демонов, однако я начинал серьезно задумываться о том, не является ли паранормальная активность своего рода свободным информационным каналом, контуром обратной связи, по которому поступает информация из сознания, чем-то вроде временной капсулы или записки, оставленной между страниц библиотечной книги, ожидающей того, кто ее обнаружит.

Как бы безумно это ни звучало, мы на протяжении нескольких десятилетий получаем подтвержденные авторитетными учеными свидетельства весьма вероятного существования связи между человеческим сознанием и квантовым ядром нашей Вселенной.

Все началось с невероятных заключений, к которым пришла квантовая механика в начале XX века и которые подтверждались снова и снова, вплоть до сегодняшнего дня. Эксперименты, поставившие в тупик величайших светил науки, демонстрируют, что на субатомном уровне не существует устойчивой объективной реальности в отсутствие человека-наблюдателя. Докопавшись до самой сердцевины частиц, до материи и энергии, вы будете видеть лишь потенциал и вероятность — никаких конкретных твердых состояний, — пока человеческое сознание не зафиксирует их и не уничтожит потенциал, создав определенность.