Исчезнувшая в полночь полностью

Бар она также посетила в Сан-Диего. Робин заявляет, что 26 января в 23:31 Элиза вывесила незапланированный пост о том, как к ней активно приставали итальянские и мексиканские парни, и называла их «извращенцами». Дальше выясняется, что она пошла на ночное шоу в баре и провела там пару часов. В 00:57 она пишет об этом твит со своего Blackberry. Таким образом, она потеряла телефон примерно между часом ночи и половиной третьего, когда вернулась в хостел. О потере она сообщает в следующем посте, отправленном с ноутбука в 03:50.

Робин считает, что 28-го Элиза автобусом добралась до Лос-Анджелеса и явилась в Cecil вечером, когда уже стемнело.

У Робина даже появилась теория относительно того, зачем Элиза приехала в Лос-Анджелес. По крайней мере, он знал об одном из мероприятий, куда она особенно стремилась. Как оказалось, она приняла участие в съемках шоу Конана О’Брайана. На видео ее даже можно разглядеть среди зрителей. Робин установил, что Элиза присутствовала на записи 30 января, когда гостем шоу был нейрохирург Санджай Гупта. Элиза была его фолловером на Twitter, и Робин предположил, что она интересовалась нейробиологией психических заболеваний.

Ее последний незапланированный пост появился 29 января. Два с половиной дня спустя камера наблюдения засняла ее в лифте, затем Элиза исчезла.

Магазин The Last Bookstore — «Последний книжный магазин», — куда Элиза пошла покупать подарки для родных, когда-то был банком. Его стены отделаны мраморными панелями, а залы, где стоят книги, — это старые сейфы с герметичными дверями. Некоторые коридоры завиваются в лабиринтоподобные конструкции, там есть даже туннель, сделанный из томов в твердых обложках. В одном банковском сейфе помещается несколько отделов жанровой литературы. Имеется и отдел виниловых пластинок.

Менеджер магазина Кэти Орфан попала в заголовки новостей, когда сообщила, что беседовала с Элизой в день ее исчезновения, 31 января. В прессе этот эпизод широко освещался как последний разговор Элизы и последний случай, когда ее видели вне отеля.

Кэти сказала журналистам, что Элиза была «очень активной, очень жизнерадостной, очень дружелюбной». Говорили они, правда, преимущественно о всяких пустяках, главным образом о том, не будут ли покупки Элизы создавать ей неудобство в дальнейшем путешествии. «Похоже, она собиралась вернуться домой, собиралась сделать подарки родственникам и остаться с ними».

Как и многим другим, Кэти казалось, что что-то с делом Элизы неладно: «Думаю, я до сих пор так ясно помню все это именно потому, что концовка истории не выглядит особо удовлетворительной. И еще мне кажется почти пренебрежением вот так относиться к ее смерти и просто заявлять: „Ну что же, это был несчастный случай, дело закрыто…“ Такие загадки не должны оставаться неразгаданными».

Но, как выяснилось, Кэти Орфан была не единственной, кто общался с Элизой в этом книжном. В процессе расследования мы нашли человека по имени Тош Берман — он тоже разговаривал с Элизой в The Last Bookstore 31 января 2013 года.

Тош Берман родился и вырос в Лос-Анджелесе, живет в Сильвер-Лейк, но часто наведывается в центр города. Ему нравится здешняя смесь культур и народов, толчея, в которой смешались рабочие-мигранты, студенты, туристы и бездомные. Но больше всего он любит лос-анджелесскую архитектурную эклектику.

Однако есть в центре по крайней мере одно место, от которого Тош старается держаться подальше: пересечение Бродвея и 5-й улицы, совсем рядом с Cecil. Это место Тош называет Адскими вратами. Он утверждает, что перекресток и прилегающие к нему кварталы печально известны странными происшествиями, дорожными авариями, нарушениями общественного порядка и вообще плохой энергетикой. По словам Тоша, когда он проходит здесь, у него активируется «паучье чутье»[41].

Тридцать первого января 2013 года Тош приехал в центр, чтобы провести презентацию книг своего издательства ТатТат Books. Времени до начала мероприятия оставалось еще много, поэтому он разглядывал пластинки в The Last Bookstore. В «сейфе» для пластинок почти никого не было, лишь еще один мужчина и девушка — позже он понял, что это была Элиза Лэм. Она набрала себе стопку пластинок и, как и Тош, продолжала поиски.

В отличие от Кэти Орфан Тош заметил в Элизе нечто странное. Она была дружелюбна, однако сквозившая в ее манере держаться безоружность и беззащитность вызывали тревогу.

Элиза спросила его, чей альбом лучше выбрать — Херба Альперта или Майлза Дэвиса. Это покоробило его меломанские чувства, пошутил Тош, однако по ходу разговора он стал проникаться нежностью к девушке, которая выглядела одновременно напористой и отчаявшейся. У него создалось впечатление, что Элизе необходимо было с кем-то пообщаться. Другой мужчина держался в отдалении, а Тош вежливо поддерживал беседу. Однако поведение собеседницы становилось все причудливее, и Тош понял, что у девушки психологические проблемы.