Исчезнувшая в полночь полностью

Он был какой-то слишком лощеный, слишком самоуверенный. Мне показалось, что он считает, будто способен навязать свою волю кому угодно.

Когда я прочел это, по спине у меня пробежал холодок. Теперь передо мной была совершенно четкая картина: постоялицы ощущали опасность, исходящую от служащих-абьюзеров, от служащих, которые время от времени предлагали провести для них экскурсию по зданию.

Сидя в лобби, я вспомнил самый странный эпизод, который мы пережили во время съемки документального фильма. Наша маленькая команда состояла лишь из меня, Джареда (за которым чуть ранее в тот день погналась женщина с граблями), оператора Джейсона и Вильгельмины — актрисы, которую мы взяли исполнять роль Элизы в сценах, воссоздающих ход событий.

Вильгельмина к тому моменту уже проделала впечатляющую работу. Она со всей серьезностью отнеслась к стоящей перед ней ответственной задаче: изобразить человека, страдающего от биполярного расстройства. Она сумела изящно, без единого слова передать трепетную, но мятущуюся душу Элизы, добавив при помощи языка тела тонкие нюансы, отображающие страдания острого, но смущенного ума человека, сражающегося с приступами депрессии и гипомании.

Мы снимали перед отелем сцену, для которой Вильгельмина оделась в последний, легендарный костюм Элизы: черные шорты и красную толстовку с капюшоном. Как только мы вышли на Мейн-стрит, сюда же прибыла экскурсия по паранормальным местам Лос-Анджелеса — Cecil был последней остановкой. Из-за своей мрачной истории отель часто попадает в маршруты вроде «Зловещих отелей и жуткой Мейн-стрит» от Esotouric.

Когда туристический автобус поравнялся с отелем, гид принялся говорить в небольшой мегафон, и пассажиры подняли усталые глаза на Cecil — пронзительный янтарный свет из лобби вырывался на улицу.

— …И тут в две тысячи тринадцатом году отель вновь постигла чудовищная трагедия: сотрудники обнаружили тело двадцатиоднолетней Элизы Лэм в цистерне с водой на крыше. Пополнила ли она бесчисленный сонм душ, поглощенных этим загадочным зданием? — было слышно на улице.

В этот самый миг несколько туристов заметили молодую американку китайского происхождения, Вильгельмину, одетую в точности так же, как Элиза. Кое-кто стал с растерянным видом показывать на нее пальцем. Другие обернулись на гида, полагая, что это заранее организованная постановка. Гид вытаращил глаза, как будто он увидел привидение, или навалил в штаны, или сделал и то и другое одновременно.

Мы закончили съемку перед отелем и решили разделиться. Джаред, Вильгельмина и Джейсон отправились снимать Cecil снаружи. Я пошел внутрь. Не все мы поселились в отеле, но я хотел провести кое-какие исследования.

Ожидая лифт, я вдруг увидел, как перед отелем проходит Вильгельмина — и движется в сторону, противоположную той, куда она только что ушла. И ни Джареда, ни Джейсона с ней не было.

Я вышел наружу. Вильгельмина стояла в конце улицы, ждала сигнала светофора, чтобы перейти Мейн-стрит.

Я окликнул ее, но она не отозвалась. Я решил, что она пошла к машине взять куртку или еще что-нибудь, но мне не нравилось, что она ходит одна вечером в таком районе.

Вильгельмина перешла дорогу, и я последовал за ней. На улице в тот вечер было особенно шумно, и Вильгельмина не слышала, как я ее зову. Дойдя до нашей машины, она, не останавливаясь, повернула направо, на Олив-стрит.

Какого черта она творит?

Я набрал ей сообщение. «Слушь, я прямо за тобой — ты куда идешь?»

Примерно минуту спустя она ответила: «В смысле? Я тебя не вижу. Мы идем купить еды».

Я понял, что женщина впереди меня была не Вильгельмина.

Кем бы она ни была, издалека она очень на нее походила, и на ней была красная толстовка. Я вспомнил, как в прошлый свой приезд стоял перед зданием Cecil и заметил женщину в красном, рассматривающую отель. Позже наши пути снова пересеклись.

Женщина приближалась к Першинг-сквер. Я остановился и достал электронную сигарету. «Это уже совсем странно», — подумал я, когда она прошла между сиреневыми колоннами.

И уже собирался повернуть назад, когда женщина в красном достала что-то из кармана. Я не мог разглядеть, что именно, поскольку нас разделяли добрых сорок-пятьдесят ярдов. Но что бы это ни было, женщина поколупала это и стала делать рукой короткие движения, словно что-то бросая.

Она кормит в сумерках голубей? Я вспомнил историю Голди Осгуд, Голубиной Леди, жестоко убитой в Cecil.

Потом развернулся и пошел обратно. Афиша фильма «Темная вода» говорила правду: некоторые загадки не следует разгадывать.

Вернувшись в свою комнату, от отчаяния я принялся со всем усердием, на какое был способен, делать получерепаху. Эта поза йоги хорошо помогает при депрессии, потому что в ней вся кровь ненадолго приливает к мозгу. От этого я кайфую. После получерепахи я позанимался дыхательными упражнениями.