– Брайант, пойдите и поговорите вон с тем коротышкой. Притворитесь, что вы его знаете, – велела Ким, просовывая голову в дверь.
Сержант бросил на нее странный взгляд, но сделал так, как она приказала.
Ким вошла в зал и остановилась у стены, глядя в никуда. Бартон глубоко вздохнул и встал рядом.
Запах незнакомой женщины произвел на присутствовавших такое же действие, какое запах кокаина производит на собаку, натренированную на поиск наркотиков. Ей даже показалось, что все сейчас сбегутся к ней и усядутся вокруг. Как и ожидалось, все глаза в зале повернулись в ее сторону.
Мужчинам понадобилось около четырех секунд, чтобы понять, что она офицер полиции, и их интерес испарился. У всех, кроме одного.
Ким не смотрела в его направлении, но периферическим зрением заметила, как он вскинул голову и профланировал в ее сторону. Было видно, что ради нее он использует свою лучшую гангстерскую походку. Едва заметное повиливание бедрами и легкое подволакивание ног. Ничего смешнее Ким уже давно не видела.
Бартон придвинулся ближе к ней.
– Всё в порядке, начальник, – Ли поднял руки, – я эту сучку знаю.
– Послушай, за языком…
– Ким? – произнес Ли, встав перед Стоун. – Ким Стоун? Правильно?
Ким перевела взгляд на него, но ее глаза оставались пустыми.
– Это же я… Ли… Ли Дарби. Мы выросли вместе. Мы же были приятелями.
Боже, он говорит с ней так, как будто реально верит в ту чепуху, которая льется из его вонючей пасти. Ее воспоминания о прошлом несколько отличались от его.
Ким склонила голову набок и нахмурилась. Наконец на ее губах появилось подобие улыбки. Что ж, продолжай, приятель. Я с удовольствием поиграю с тобой в воспоминания.
– Ну да, я тебя помню. Мы были вместе в Гудхэмптоне.
Дарби широко улыбнулся, но от этого его неприятная физиономия лучше не стала.
– Точно. Я еще слыхал, шо ты скурвилась, но, чесслово, никада в это не верил.
Ким оглянулась вокруг, как будто только что поняла, где они ведут эту беседу.
– А ты как сюда попал? Я думала, что у тебя все схвачено, – коротко спросила она.
– Да по ерунде. Вы ж всегда дергаете не того, кого надо. Ничего такого я не сделал. Просто оказался не там и не вовремя.
Ага, значит, чисто случайно оказалось, что руки, которыми его женщину избили до полусмерти, принадлежат ему. Как же ему не повезло, бедняжке…
– Ну, а чем ты занимаешься, когда оказываешься там, где надо, и вовремя?
– Да так, торгую помаленьку.
Ким понимающе кивнула. Любой, кто ему поверит, может встретиться и с ней. У нее есть Лондонский мост на продажу.
– Жена, дети?
Ли покачал головой.
– Не-а. Не переношу этих маленьких спиногрызов. Тока и делают, шо тянут из тебя деньги. Так шо я свободен, как вольная пташка.
Он подмигнул, и Ким почувствовала, что ее рот наполняется желчью. Она прикрыла его рукой и откашлялась. Это был ее сигнал Брайанту, что она закончила.
И вот тут Стоун позволила себе снять маску, и глаза ее засверкали от отвращения.
– А ты, Ли, совсем не изменился с тех пор. Может быть, ты и считаешь, что сидишь по недоразумению, но я всегда знала, что ты окажешься именно здесь.
Сбоку к ней подошел Брайант. Она повернулась и вышла из зала.
Ким не обнаружила в этом «недоразумении» никакой склонности к мошенничеству. Если б Ли был замешан в такой сложной операции, как двойное похищение детей, он должен был бы смотреть на всех с видом полного превосходства. Его распирало бы от дешевого самодовольства и восхищения собственным умом.
Ким была уверена, что он ничего не знает о существовании Чарли. На его лице не промелькнуло ни облачка, когда она упомянула детей.
Естественно, она могла бы пойти простым путем и допросить его напрямую, но, сделав это, она бы выдала ему то, что у него есть дочь. А этот факт Ли, без сомнения, попытался бы рано или поздно использовать в своих интересах.
По правде говоря, Ким совсем не волновало сохранение той хрупкой ограды, которую Карен воздвигла вокруг своей семьи. Она состояла из паутины лжи, и рано или поздно Карен придется с ней что-то делать.
Все, что Ким делала, она делала ради Чарли. Такой отец, как Ли Дарби, малышке был не нужен. У нее есть Роберт. По крайней мере, сейчас.
– Куда теперь, командир? – спросил Брайант, когда они вышли на свежий воздух.
– Назад, в штаб, – ответила Ким.
Упершись в тупик, перегороженный кирпичной тюремной стеной, она сильно надеялась, что что-то сможет разыскать в старых файлах.
– Есть что-то новенькое, Кев? – с ходу спросила Ким. Доусона пригласили для отчета перед прибытием бихевиориста[31].
На лице Кевина ясно читалось разочарование.
