– Мистер Райт, я должен проинформировать вас о вновь открывшихся обстоятельствах, касающихся смерти вашего сына. Я могу войти?
Вин Райт поколебался, прежде чем сделать шаг в сторону.
Доусон знал, что миссис Райт не существует в природе вот уже двенадцать лет – женщина умерла от осложнений при рождении очередного ребенка.
Кевин прошел на узкую, напоминающую камбуз кухню, где Шона расставляла горшки и пакеты по полкам в шкафу. Рядом лежал рулон пластиковых пищевых пакетов. Убирается после того, как приготовила сухой паек для младших сестер, догадался Доусон.
Перед чайником лежали проспекты с памятниками и цветами на обложках. Этот человек занят подготовкой к похоронам сына.
Вин продолжал стоять в дверях, не желая покидать это крохотное помещение. Кевин решил, что много времени этот разговор не займет. И он не имел ничего против, потому что не хотел заставлять этого человека страдать ни на мгновение дольше, чем это было необходимо.
– Мистер Райт, информацию о том, что ваш сын все еще жив, выдала не журналистка.
В мойку упала тарелка, и Доусон с Вином посмотрели на Шону. Она не повернулась в их сторону, а продолжала стоять, глядя на предмет, который выскользнул у нее из рук.
Вин несколько минут смотрел ей в спину, а потом повернулся к Кевину.
– Ничего не понимаю. Ведь очевидно, что…
– Там время не совпадает. У нас есть подтверждение того, что газеты еще только выезжали из типографии к тому моменту, как Дивэйн был мертв. Все произошло так быстро, что мы решили…
Доусон замолчал, почувствовав, что в его тоне появились извиняющиеся нотки.
Вин тоже их услышал. Но его глаза не обвиняли; в них не было ничего, кроме глубокого горя.
– Мы все так думали, сынок.
– А это значит, что его выдал кто-то другой.
Вин понимающе кивнул. Он уже сам об этом догадался.
– Я должен задать вам вопрос: кто, помимо членов семьи, знал, что Дивэйн еще жив?
Вин почесал покрытую короткими вьющимися волосами голову.
– Не знаю. У меня все это как в тумане. В это же время на прошлой неделе мой сын был… Все произошло так быстро. Мне позвонили на работу. Я перезвонил детям и…
– Лорен, – негромко произнесла Шона.
Доусон молча ждал. Девушка наконец повернулась к нему.
– Мы позвонили Лорен. Она… она была девушкой Дивэйна. Я оставила информацию для нее, но она так и не перезвонила. – Шона повернулась к отцу. – Ты помнишь, Па, она ни разу не появилась в больнице.
Доусон почувствовал волнение. Полиция звонила только ближайшим родственникам подростка. И Кевин знал, что всем было строго-настрого приказано молчать о том, что мальчик жив, до тех пор, пока его состояние не стабилизируется.
– А вы не знаете, где я…
– Я вам напишу, – предложила Шона и почти бегом покинула комнату. Полицейский повернулся к Вину, который взглядом проводил свою старшую дочь.
– После смерти Дивэйна банда больше не беспокоит?
– После того как ваши ребята арестовали Лирона по обвинению в убийстве – нет, – покачал головой Вин. – Там сейчас всем заправляет Кай. Он не такой отмороженный, как Лирон. Мне кажется, им велели оставить нас в покое.
В этом Доусон сильно сомневался. Смерть одного из членов семьи от рук бандитов не гарантировала безопасность трем дочерям Вина. Банды так не работают. И Вину Райту придется не спускать глаз со своих девочек до тех пор, пока они не покинут район Холлитри.
Вернувшись на кухню, Шона протянула Кевину клочок бумаги.
– Вот ее адрес, – сказала она.
– Спасибо. Благодарю вас… – Звонок мобильного телефона прервал его. – Простите, – сказал Доусон и отвернулся.
Это был дежурный.
– Наконец-то я нашел хоть одного детектива, – произнес голос на другом конце провода. – Не могу дозвониться ни до вашего босса, ни до сержанта Брайанта. Поэтому придется вам меня выслушать.
Доусон и так знал, что он лишь третий среди четырех сотрудников следственной группы, и очень не любил, когда ему об этом напоминали.
– Секундочку, – сказал он, прикрыв микрофон ладонью, и повернулся к Вину Райту. – Спасибо за все. Я буду держать вас в курсе.
Вин печально кивнул и открыл перед ним дверь.
– В чем дело? – спросил Кевин дежурного, обходя мусор в палисаднике.
И замер на месте, услышав слова, которых ждал вот уже шесть лет.
– У нас здесь образовался труп, а так как до босса мы дозвониться не можем, то вам придется им заняться.
Наконец-то, пусть и на короткое время, он стал начальником.
– Слушаю тебя, Кев, – сказала Ким, отвечая на его звонок.
– Босс, я в шести футах от тела женщины. Ей около двадцати пяти лет, и я не уверен…
– Какого цвета у нее джинсы?
– Э-э-э… желтые.
– Это она, – простонала Стоун, прикрывая глаза.
Она внимательно слушала, пока Доусон сообщал ей подробности.
– Сейчас буду. – Сказав это, инспектор отключилась и обернулась к Брайанту. – Мы опять, черт побери, опоздали.
После просмотра изображений с камер наружного наблюдения Ким не испытывала к женщине никаких личных чувств. И тем не менее Инга была их единственным точно известным подозреваемым.
