Ее знали обе девочки, особенно Эми. И Инга предала их самым подлым способом. За это она теперь заплатила своей жизнью, и хотя Ким предпочла бы видеть ее извивающейся на месте для свидетелей в суде, она никак не могла заставить себя почувствовать сожаление по поводу смерти женщины.
– А может быть, у нее не было выбора, командир? – предположил Брайант.
Она по достоинству оценила филантропические взгляды сержанта, но согласиться с ними не могла.
– Чертов выбор есть всегда. Она знала этих девочек – и тем не менее продала их со всеми потрохами.
– И все-таки что-то заставило ее удариться в бега. Может быть, совесть…
– Брайант, ты же не ребенок, – буркнула Ким. Иногда его оптимизм выводил ее из себя. – Если б это была совесть, она продолжила бы выполнять план и при первой же возможности спасла бы девочек. То, что она сделала, было актом самосохранения. Она просто испугалась.
– А теперь она мертва, – сказал Брайант, словно изрек важную мысль о том, что этим Инга искупила все свои грехи. Но Ким не могла с этим согласиться. Ведь Эми и Чарли в лучшем случае ожидали ужасные испытания, а в худшем – кошмарная смерть.
– Брайант, сделай милость, веди машину.
Нет, смерть Инги она оплакивать не собирается.
Ким выскочила из машины рядом с полицейской лентой, ограждавшей территорию, показала свой знак и не останавливаясь прошла к месту преступления. Узкая аллея шла между супермаркетом и магазином инструментов по самому краю центральной улицы Брирли-Хилл.
Доусон перехватил ее на середине пути. Он был белый как полотно.
– Босс, там просто жуть какая-то…
– Я уже взрослая девочка, Кев! – рявкнула Ким в ответ и протиснулась мимо него.
– А, инспектор… То-то мне показалось, что я слышу ваш теплый, нежный голосок.
Китс, ростом едва доходивший ей до плеча, был местным патологоанатомом. Казалось, что все волосы с его макушки переместились на нижнюю часть лица и здесь приняли форму аккуратных усиков и заостренной бородки.
Стоун взяла у него из рук пару синих перчаток из латекса.
– Китс, никогда не сомневайся, если я говорю, что не в настроении.
– Боже мой, да неужели Брайант…
– Послушай лучше меня, Китс, – произнес сержант, появляясь у Ким за спиной. – Она действительно не в настроении.
Ким уже осматривала сцену, развернувшуюся перед ней. Чтобы лучше видеть, она обошла фотографа-криминалиста.
Казалось, что тело лежит под совершенно невозможным углом. Оно напомнило Стоун обведенные мелом контуры, которыми в воскресных теледетективах обозначали места, где лежали трупы жертв.
Правая рука была закинута за голову, но кисть смотрела в неправильном направлении. Левая рука была вытянута вдоль тела. Плечо выглядело сильно опущенным, а сама рука торчала вверх.
Лицо Инги опухло и раздулось. Левый глаз полностью скрылся в складках раздувшейся щеки и лба. Правый таращился в небо. Струйка крови проходила от середины лица до конца подбородка. Ким поняла, что нос мертвой почти наверняка сломан.
Вокруг валялись клочья светлых волос, как будто женщина линяла, как собака.
– Инспектор, – позвал ее Китс, предлагая подойти к нему. Он стоял у ног жертвы.
Ким отошла в сторону, и фотограф тут же нагнулся над трупом, чтобы сделать крупные планы лица.
– Поверхностный осмотр говорит о множественных переломах костей. По крайней мере четырех.
– То есть все конечности? – уточнила Ким.
Патологоанатом кивнул и показал на правую ногу. Колено было повернуто под углом в 180 градусов.
Инспектор подошла на шаг ближе и внимательно осмотрела то место, где кончалась струйка крови. Она увидела узкую полосу, пересекающую шею от уха до уха. По ее ширине можно было предположить, что речь идет о садовом шпагате.
И тут Ким поняла, что смотрит она вовсе не на место преступления. Ингу пытали. А значит, здесь ее крики мог услышать кто-то посторонний. Так что в этом месте ее тело просто выбросили из машины.
– Причина смерти? – спросила инспектор.
– Сложно сказать, пока я не осмотрю ее детально, – пожал плечами Китс, – но думаю, что вот это тебя заинтересует.
Он сделал несколько шагов вдоль тела и осторожно приспустил воротник, который прикрывал шею.
– Боже всемогущий, – сказала Ким и покачала головой.
Она прошла вперед и посчитала. На шее было семь или восемь дополнительных борозд.
Брайант, стоявший рядом, проследил за ее взглядом.
– Думаете, она сопротивлялась, командир?
Ким отрицательно покачала головой. Для этого полосы были слишком четкими. Борозды, которые могли появиться при сопротивлении, были бы менее выраженными и не так глубоко проникли бы в тело жертвы.
По другую сторону от трупа появился Доусон.
– Что думаешь, Кев? – спросила Ким.
Доусон посмотрел сначала на борозды, а потом перевел взгляд на тело.
– Он ее мучил, босс. Сначала придушивал до бессознательного состояния, а потом ударами приводил в себя.
– Перед смертью ей пришлось почувствовать боль от каждой нанесенной раны, – согласно кивнула Ким.
– Зловредный ублюдок, – произнес Брайант, прежде чем отойти в сторону.
