«Это точно…» – Земцов развел руками.
«В общем, подытожила Сильви, дома я в следующий раз появилась только после первого семестра в университете! Папа с мамой прохладно мня приняли…».
Майор отпил вина.
«А что они думают теперь?».
«Теперь они рады, что есть дочка-ученный – отличая реклама для спонсоров на маминых благотворительных балах!» – она наклонилась вперед и добавила с заговорщическим видом – «по секрету, терпеть их не могу!».
Денис понимающе кивнул.
«У тебя, то с выбором профессии было проще…?» – прищурилась Сильви.
«Как сказать…» – Денис неопределенно махнул рукой – «мои тоже были не в восторге, когда в семье потомственных дипломатов завелся коп…».
Он замолчал, а Сильви, понимая щекотливость вопроса, продолжила совсем о другом.
Их беседа лилась, легко и непринужденно, словно музыка из саксофона выступавшего на сцене солиста джаз-бэнда.
-–
Они вышли из клуба уже за полночь.
На улице неожиданно похолодало. Изо-рта шел пар.
Сильви зябко поежилась в одной рубашке, и Денис, недолго думая, накинул ей на плечи свой плащ.
«А ты…?» – спросила девушка.
Дениса тронула ее забота, но он только отшутился.
«Я ведь русский…».
Сильви не поняла шутки.
«И…?».
«Ну, ты ведь знаешь, Сибирь, мороз и все такое…».
Девушка рассмеялась.
В плаще Дениса, обычно едва доходившем его хозяину до колена, Сильви просто тонула, как в большом одеяле.
Она укутала полами плаща букет незабудок.
«Может такси?» – предложил Денис.
«Спасибо… Я прогуляюсь…» – Сильви хотела снять плащ – «мне тут не далеко… А велосипед я заберу завтра…».
Денис остановил ее жестом.
«Тогда позволь, я провожу… Ночной город, знаешь ли… Поддержка копа может быть не лишней…а?» – он подмигнул…
«Только если ты не замерзнешь…».
«Веди…!» – решительно отозвался Денис.
Они неторопливо шли по набережной Дунайского канала. Людей и машин на улице почти не было.
Сильви снимала апартаменты недалеко от станции Метро «Шотерринг». Оба думали о своем, вдыхая свежий прохладный воздух.
Неожиданно, из переулка на противоположном берегу канала, завывая мелодичной сиреной, вылетел полицейский автомобиль. Промчавшись по набережной, он свернул на перекрестке и скрылся из виду. Вскоре вдали затихла и сирена.
Денис остановился и молча смотрел в след машине.
Сильви тоже остановилась и вопросительно взглянула на него.
«Знаешь, о чем я думаю, когда вижу служебную машину, мчащуюся на вызов?» – не поворачивая головы спросил Денис. И сам себе ответил.
«Я понимаю, что где-то в эти самые мгновения, кому-то угрожает смертельная опасность, и эти парни и девчонки» – он кивнул в направлении, где скрылась полицейская машина – «единственное, что встает между ними и первобытным черным злом. Всякий раз я молюсь, чтобы все они вернулись после смены домой невредимыми».
Сильви понимающе кивнула…
«У нас на скорой тоже так считали… Все врачи братья и сестры… Копы, наверное, тоже…».
Она посмотрела на Дениса.
«Почему ты решил стать полицейским?».
Денис пожал плечами.
«Был один опыт…».
«Поделишься…?».
«Что ж, если тебя это не шокирует…» – они продолжили идти вперед.
-–
Денис учился на последнем курсе университета, и быть ему юристом в какой-нибудь хорошей корпорации. Родители уже и с местом определились.
Но тут он попал на обязательную для всех студентов-юристов стажировку в правоохранительных органах.
Вместо предлагаемых ему двух недель в Управлении, Денис выбрал стажировку в следственном отделе районной прокуратуры.
Сперва, эта работа не очень его привлекла.
Кропотливый труд сыщика отличается от той романтики, что воспевает литература и кинематограф.
Настоящему детективу приходится ежедневно, не поднимая головы заполнять кучу бумаг и строго следовать протоколу. Расследование, фактически, идет по методичке – чуть отступишь от регламента, ошибешься в бумагах, и ни один суд их не примет. Все – злодей может уйти безнаказанным, а дело направят на доследование. Еще и от начальства «прилетит».
Первое, что поразило Дениса, так это то братство и готовность прийти на помощь друг другу, которые царили в отделе. Во многом этому способствовал начальник практики Дениса – разбитной армянин, единственный из всего отдела пытавшийся бросить курить, для чего постоянно грыз семечки, пытаясь заменить ими сигареты.
Земцова приняли как родного, в шутку называли «молодым», и общались с ним полностью на равных.
Это означало, что пахал он тоже на равных со всеми: не спал по ночам, мотался на личной машине по служебным делам, присутствовал на допросах жуликов и тому подобное.
За две недели стажировки Денис быстро усвоил – на следствии нет места карьеризму. Тут нужно отдаваться любимому делу целиком и полностью, иначе результата не будет.
Здесь мужество и героизм были обычным делом, о них не принято было кричать.
Все больше и больше молодой человек прикипал к этой работе.
Но один случай навсегда оставил отпечаток в его сознании и предопределил дальнейший путь.
Его стажировка подходила к концу, и все сотрудники собрались в кабинете начальника, чтобы это дело отметить.
Все похлопывали Дениса по плечу, хвалили за усердие и обещали место в кадровом резерве прокуратуры.
Но тут дверь кабинета открылась.
