— Ха-ха-ха. Значит, сегодня поедем за город. Там у нас на даче есть банька. В ней и попаритесь. Ты, мой братец и твой очкастый друг.
Ага, смекнул я. Санек явно в курсе, где находится Четыре Глаза. Что ж, пусть травит дальше.
— В баньке вы примите на грудь немножко больше положенного, и сгорите вместе с ней. Несчастный случай. Такое бывает.
— Не понял, — Славик слегка наклонил голову, очень заинтригованный.
— А чего тут непонятного? Ты на машине? — Санек посмотрел на меня. Я согласно кивнул, поскольку не видел причин утаивать эту информацию. — Вот и здорово. Потом в багажнике машины обнаружат следы взрывчатки, которую использовали в «Колизее» и нож, которым был убит отец. И всем станет яснее ясного, что ты, — Саня ткнул пистолетом в сторону брата, — взорвал клуб и убил батю, чтобы получить страховку и наследство. А ты со своим друганом, — он повел стволом в моем направлении, — ему в этом помогал. Когда все удачно завершилось, решили отметить это дело. Да не подрассчитали.
— Иуда, — Славик ошарашено покачал головой. — Так это ты все устроил?
— Конечно, я. Вместе с Лариской. И Ленивый нам немножко помог.
— А зачем тогда было его взрывать? — перспектива запариться в бане до смерти сильно спутала мои мысли, но на этот вопрос сил хватило.
— А он не захотел до конца идти, — мило улыбнулся Саня. — Когда узнал, что Лариса за меня замуж пойдет, решил отработать назад. Он-то тоже думал, что у него с ней любовь.
— Ага, — кивнул я. — И я, было дело, на такую туфту повелся.
— Ларочка у меня золото, — самодовольно сказал Санек и поплотнее прижал к себе мачеху, которая польщено зарделась. — Зато после смерти Ленивого я стал командиром охранного агентства. А когда под рукой много людей, что угодно сделать можно.
— И батю ты кончил? — свистящим шепотом спросил Славик.
— Нет. Я ему руки держал. А горло Ларочкин брат перерезал. Я бы не смог. Все-таки, родной отец.
— Вот ты гнида! — проговорил Славик, и вдруг вместе с креслом кувыркнулся назад, сразу спрятавшись за ним.
Санек, поняв, что прошляпил момент, быстро навел пушку на кресло.
— Славик, не дуркуй! Я не собираюсь устраивать здесь стрельбу. И убивать тебя здесь тоже не собираюсь.
— А мне плевать, где ты меня убить хочешь, — заметил Славик. Я, сидя сбоку, хорошо его видел. И ствол, который он вынул из-за пазухи, тоже видел. — И плевать, чего ты собираешься, а что — нет. Я, Санек, тоже волыну всегда с собой таскаю. Мог бы и догадаться, мы же с тобой во многом одинаковые. Поэтому советую не делать резких движений.
— Мужики, — удовлетворенно заметил я. — А у вас патовая ситуация. У обоих стволы, и оба начнете стрелять, как только противник подставится. Предлагаю посредничество. Давайте, вы вернете мне моего кореша и отдадите стволы. Мы поедем по домам, а вы набьете друг другу морды и успокоитесь.
— Заткнись, тварь! — потребовал Саня. Славик был более конструктивен.
— Не получится, — сказал он. — На этом ублюдке минимум два убийства висит. И взрывы. Так что успокоиться у него не получится. А ты сиди и не дергайся, а то кто-нибудь из нас перенервничает и пристрелит тебя.
— Какие дела, — поспешил согласиться я. — Молчу, как рыба об лед.
— Слышишь, Санек? — продолжал Славик. — Мы не сможем сидеть так вечно. Стрельба все равно будет. Кто-нибудь из нас не выдержит и попытается первым добраться до другого. И я почему-то думаю, что у меня шансов больше.
Это он, конечно, загнул. Я бы даже сказал, что шансов у него на порядок меньше. Потому что сидеть, скрючившись за креслом, очень неудобно. Минут через десять затекут конечности, и тогда об эффективном противодействии вообще можно будет забыть. Но, сделав хорошую мину при плохой игре, Славик своего добился — Санек занервничал. И начал действовать. Надо признать, не самым ожидаемым образом.
Все так же прижимая к себе Лору, он вскочил на ноги и, прикрывшись ей, как щитом, дважды выстрелил в брата.
Интересная у них любовь, подумал я, наблюдая выражение ужаса, исказившее лицо госпожи Ломановой. Дальше думать стало неинтересно, потому что Славик тоже вскочил на ноги и открыл стрельбу.
Пока они увлеченно палили друг в дружку с расстояния в пару жалких метров, я повторил трюк Славика, опрокинулся назад вместе с креслом и укрылся за ним. Вот что бывает, когда женишься на ровеснице собственных сыновей, отчего-то мелькнула в мозгу и, вынув из-за пояса «Беретту», я принялся ждать развития событий.
А их не было. Выстрелы затихли. Затих и звук падающих тел. Вообще наступила тишина.
— Алле! — осторожно позвал я. — Если там кто живой остался, вы меня сразу не убивайте, ладно? Я сперва в туалет хочу. Последнее желание приговоренного — закон.
Поскольку отвечать никто не торопился, я приподнял голову.
