— Пять-восемь-восемь-пять. Запрашиваю наземную линию связи с Линкольном Раймом. — И мгновение спустя: — Мы на ярмарке, Райм. Он должен быть здесь... Он не мог ускользнуть до того, как мы перекрыли все выходы. Мы найдем его, даже если придется обыскать всех.
Мальэрик поспешно ретировался. Какие же у него есть варианты?
Отвлечение — кажется, только это он и может сделать. Нужно отвлечь полицию и получить пять секунд на то, чтобы проскользнуть через оцепление и исчезнуть в толпе пешеходов на Бродвее.
Но чем отвлечь их? У него больше нет хлопушек, имитирующих выстрелы. Поджечь палатку? Но это не вызовет нужной ему паники.
Гнев и страх снова охватили его.
Но тут Мальэрик услышал донесшийся до него сквозь годы голос учителя. Тогда он допустил на сцене какую-то ошибку и едва не сорвал номер. После представления наставник отвел его в сторону. Чувствуя, как к глазам подступают слезы, мальчик уставился в пол, а учитель спросил его: «Что такое иллюзия?»
«Наука и логика», — мгновенно ответил Мальэрик (наставник усердно вбивал в него ответы на сотню подобных вопросов).
«Да, наука и логика. Если тебя постигла неудача — по твоей ли вине, по вине твоего ассистента или по воле самого Господа Бога, — ты должен использовать науку и логику, чтобы мгновенно все исправить. Между допущенной ошибкой и твоей реакцией на нее не должно пройти даже секунды. Будь смелым. Владей своей аудиторией. Пусть катастрофа сменится аплодисментами».
Услышав мысленно эти слова, Мальэрик успокоился. Встряхнув головой, он огляделся и прикинул, что можно сделать.
Сакс снова окинула взглядом стоящих рядом с ней людей: мать и отец с двумя скучающими детьми, пожилая пара, байкер в рубашке с логотипом «Харлей-Дэвидсона», две дамы из Европы, торгующиеся с продавцом из-за каких-то украшений.
На той стороне площади она заметила Белла возле продовольственных рядов. А где же Кара? Молодая женщина должна была находиться рядом с одним из них. Сакс помахала детективу рукой, но тут их разделила группа людей, и она сразу потеряла его из виду. Поглядывая по сторонам, Сакс направилась к Беллу.
Сейчас Амелия ощущала такое же беспокойство, как и в музыкальной школе, хотя небо было ясное, а солнце сияло — никакого мрачного антуража, как это было в первом случае.
Она знала, в чем тут проблема. Когда ты работаешь патрульным, то либо имеешь контакт, либо нет. Полицейское выражение «иметь контакт» означало, что вы связаны со своим районом. В этом смысле нужно не просто знать географию своего участка или живущих там людей; нужно понимать, что ими движет, какие типы преступников можно там встретить, насколько они опасны, как они нападают на своих жертв — и как могут напасть на вас.
Если у вас нет контакта со своим районом, вам нечего там делать.
С Кудесником, как теперь понимала Сакс, она не имеет никакого контакта. Он может сейчас ехать в метро по маршруту номер девять или стоять рядом с ней — и она даже не догадается об этом.
Собственно, именно сейчас кто-то подошел к Сакс так близко, что она ощутила на шее его дыхание. Содрогнувшись от страха, Амелия резко обернулась и тут же ухватилась за рукоятку пистолета; она хорошо помнила, как легко Кара отвлекла ее, а сама вытащила из кобуры пистолет.
Поблизости находилось человек пять, но никто из них к ней не приближался.
Или все-таки приближался?
Вот, прихрамывая, от нее удаляется какой-то мужчина. Это не может быть Кудесник.
А почему не может?
Ведь он за считанные секунды способен изменить облик!
Сейчас рядом с ней находятся: пожилая пара, байкер с хвостиком, трое подростков и огромный мужчина в форме почтовой службы. Ее словно бросили одну в море — не верящую в свои силы, не знающую, куда плыть.
Нет контакта...
И тут раздался женский крик:
— Вот! Смотрите! О Боже, кого-то ранили!
Вытащив пистолет, Сакс бросилась к собравшейся неподалеку группе людей.
— Вызовите доктора!
— Что случилось?
— О Боже, не смотри, милая!
Недалеко от буфета, в восточной части площади, уже собралась большая толпа. Все с ужасом разглядывали что-то, распростертое у их ног.
Вызвав по «Мотороле» медиков, Сакс начала протискиваться сквозь толпу.
— Пропустите, пропу... — Не договорив, она ахнула от удивления и ужаса. — Нет, — прошептала Сакс. — Нет, нет...
Перед Амелией Сакс предстала очередная жертва Кудесника.
Кара лежала на земле, кровь заливала ее пурпурную блузку и каменные плиты площади. Голова была запрокинута назад, в лазурное небо неподвижно смотрели мертвые глаза.
Онемев от горя, Сакс невольно поднесла руку ко рту.
О Боже, нет...
