Вопрос застал меня врасплох.
– Э… Да. Он брал меня с собой на службу по воскресеньям и справлял праздники, как любой добрый христианин.
– Англиканская церковь?
– Разумеется.
– А как он относился к Его Величеству?
Теперь вопрос разозлил меня.
– Он был ему верен. Полностью. Как всякий настоящий англичанин.
Лорд Эшкомб встал и подошёл к полкам. Медленно провёл пальцем по корешкам фолиантов.
– Есть ли у вас какие-нибудь книги об иных мирах – рае или аде? – спросил он.
– У мастера Бенедикта есть книги обо всём.
Были… Не «есть». У мастера Бенедикта нет больше ничего.
– Он обсуждал с тобой то, что читал?
– Каждый день.
Лорд Эшкомб обернулся ко мне.
– А говорил ли он когда-нибудь о культе Архангела?
Слова безумца эхом отозвались в моей голове. «Культ Архангела вышел на охоту». Я обхватил себя за плечи. Влажная от крови рубашка прилипла к груди.
Я ощутил горечь. Лорд Эшкомб – защитник интересов короля. И где был этот защитник? Где он был, эмиссар Его Величества, когда мы так нуждались в нём? И почему кто-то пришёл к нам? Почему они причинили боль моему учителю?
И где был я сам, когда мастер Бенедикт умирал? Когда я был нужен ему…
Я опустил голову.
– Ну так? – сказал лорд Эшкомб.
– Мастер Бенедикт не верил, что существует какой-то культ, – ответил я.
Лорд Эшкомб хмыкнул, словно я сморозил несусветную глупость. Что ж, учитывая, что я сидел рядом с делом рук последователей культа, полагаю, он имел на это право.
– Итак, – сказал он. – Леди Брент была единственным клиентом, которого он обслуживал перед твоим уходом?
– Нет, – отозвался я. – Тут был Уильям Фитц. И Сэмюэл Уолтем. И ещё двое. Не знаю, кто они.
– Опиши их.
Я попытался представить тех людей.
– Был ученик. Лет шестнадцати или семнадцати, примерно так. Немного выше меня. Крупный. Мускулистый, но не толстый. Рыжеватые волосы. Второй – мужчина лет тридцати или около того. Честно говоря, я не рассматривал его. Думаю, довольно богатый. В красивом камзоле и длинном чёрном парике с завитками на ушах. У него был кривоватый нос, как будто сломанный.
– Кто-нибудь ещё стоял снаружи? Проходил мимо лавки?
Я не помнил, проходил ли кто-то мимо. С другой стороны, уходя, я ни на что не обращал внимания. Я был слишком занят, жалея себя. Теперь мне стало неимоверно стыдно.
– Ты ушёл в полдень, – сказал лорд Эшкомб, и я кивнул. – Значит, потом мог прийти кто-то ещё.
Внезапно я застыл.
– Книга!
Лорд Эшкомб непонимающе взглянул на меня.
– Мы записываем всё, что продаём, – объяснил я. – Если были другие покупатели…
Я замолк.
– В чём дело?
– Счётная книга, – сказал я. – Она исчезла.
Книги не было на прилавке. Там по-прежнему стояла нетронутая чернильница. И виднелись следы крови – уже высохшие коричневатые разводы на дереве. И больше ничего. Я обошёл прилавок, чтобы посмотреть, не упала ли книга за него – но нет. Там лежали мой соломенный тюфяк и подушка, кубик, нож, а поверх всего этого – перевёрнутый денежный ящик. Я поднял его.
– Они забрали наши деньги.
Лорд Эшкомб указал на пол.
– А это что такое?
Книга. Она оказалась под банкой лимонного сока, которую мастер велел мне принести перед уходом. На кожаном переплёте валялось перо. Точнее, его остатки: кто-то сломал перо пополам.
Лорд Эшкомб успел первым. Он выдернул счётную книгу из-под банки, положил на прилавок и открыл её, перелистывая страницы, пока не дошёл до конца. До меня доносился запах цитруса.
Несколько секунд лорд Эшкомб изучал записи.
– Я не могу это прочитать, – наконец сказал он.
Само собой. В счётной книге мастер Бенедикт записывал имена и лекарства, сокращая слова. И иногда – на латыни. Он научил этому и меня. Мы делали так потому, что это быстрее, и ещё – потому, что это был способ сохранить нашу коммерческую тайну.
Большинство записей в этот день были моими. А три последние сделаны рукой учителя.
†∆
↓
Я уставился на страницу.
Лорд Эшкомб наблюдал за мной.
– Что-то не так? – спросил он.
– Э… нет. – Я почувствовал, что у меня начинает гореть лицо. – Это… заметки. Напоминания, что именно купить. Каких ингредиентов не хватает. Каких мало – и их надо купить дополнительно и … всё такое. Цифры означают количество. – Я положил руку на страницу. – Мастер не записал леди Брент. И никого после неё.
Чёрные глаза-колодцы лорда Эшкомба, казалось, видят меня насквозь. «Он знает, – подумал я. – Он понял, что ты врёшь!»
Лорд Эшкомб собирался было заговорить, но тут со скрипом открылась дверь, и он обернулся. Солдаты-охранники – тоже.
Я сделал это не задумываясь. Мои пальцы сжали угол страницы, и я дёрнул её прежде, чем захлопнул книгу. Лорд Эшкомб и его люди, отвлечённые скрипом двери и шумом с улицы, не заметили, что я вырвал лист.
Я заложил руки за спину и скомкал листок. Подняв рубашку, сунул смятую страницу книги за пояс штанов.
