– Освин знал, что я люблю своего учителя, – сказал я. – А мастер Бенедикт столько сделал, чтобы сохранить тайну огня. Освин понимал, что, если после этого я отдам огонь ему – или кому бы то ни было, – я предам учителя. И если б я так запросто рассказал о лаборатории, Освин мог заподозрить ловушку. Он должен был думать, что победил меня. Должен был поверить в это.
Лорд Эшкомб наклонил голову.
– Ты использовал. Его оружие. Против него самого.
Я кивнул.
Несколько секунд Эшкомб молча смотрел на меня, потом откинулся на подушки и закрыл глаза.
А меня отвели обратно в мою комнату.
Я провёл в Тауэре ещё две недели. Тем временем лорд Эшкомб медленно выздоравливал. Он объявил охоту на оставшихся на свободе приспешников Освина – заговорщиков, которые пытались свергнуть короля. Эшкомб выявил ещё несколько людей, вовлечённых в заговор, в том числе двоих аптекарей, трёх лендлордов и одного герцога – одиннадцатого в очереди на трон. Ему попался также и солдат-предатель; допросив его, лорд Эшкомб поймал ещё несколько человек. Чиновник в белом сказал мне, что все они, кроме солдата, умершего во время допроса, будут публично казнены на площади к северу от Тауэра. Он предложил мне сходить и посмотреть на казнь, но я не захотел. В тот день я слышал кровожадные крики и вой толпы, доносившиеся с площади. Я закрыл окно, но это не слишком помогло. Я лёг на кровать, зажав уши руками, чтобы избавиться от этих звуков.
Если не считать этого события, в Тауэре было не так уж плохо. Впрочем, никто и не предлагал мне выбор. Человек в белом рассказал мне, что глашатай объявил в Лондоне о моей невиновности. Правда, я сомневался, что отец Тома переменил мнение обо мне. Я спросил, можно ли повидать моего друга, но охранник лишь буркнул:
– Никаких гостей.
Я почти всегда держал окно открытым, надеясь, что Бриджит найдёт меня и прилетит, но она так и не появилась.
Наконец пришёл день, когда меня отпустили. У решётки ворот ждала карета. Возница сказал, что ему велено доставить меня прямиком в гильдию аптекарей. Совет гильдии назначил совещание, где будет решаться моя судьба.
– Но сегодня воскресенье, – заметил я.
Возница пожал плечами.
– Я просто выполняю приказ, – сказал он. И нетерпеливым жестом велел мне усаживаться.
Я сел в карету и приготовился к тряской поездке.
Совещание проходило в Большом Зале. В прошлый раз, когда я был здесь, за столом сидел Освин, закидывая меня вопросами. На сей раз в центре восседал магистр гильдии, сэр Эдвард Торп. Он выглядел измученным и усталым. Справа сидел секретарь гильдии, Валентин Грей, ещё более недовольный, чем прежде, когда я видел его в прошлый раз. Место слева от магистра пустовало.
Сэр Эдвард не стал терять время даром.
– Мы обсудили твоё дело, – сказал он. – Совет согласен, что с тобой обошлись жестоко. Мы назначаем компенсацию в десять фунтов, их вручат тебе после совещания. Кроме того, мы покроем сумму ещё в десять фунтов, которая должна быть выплачена другой гильдии за твоё обучение.
Но…
– А что с моим нынешним обучением?
Сэр Эдвард прочистил горло.
– Совет счёл, что, учитывая обстоятельства, тебе лучше не учиться на аптекаря.
У меня свело живот. Я опасался худшего – и худшее произошло.
– Прошу вас… магистр! Я не желаю ничего другого, кроме как стать аптекарем. Пожалуйста, позвольте мне остаться!
– Твоё рвение похвально, – сказал сэр Эдвард, – но мы не можем допустить, чтобы недавние… инциденты ассоциировались с нашей гильдией.
– Но я не виноват! Я не сделал ничего дурного!
– Тем не менее мы полагаем, что так будет лучше для всех. И честно говоря, мистер Роу, нам некуда тебя пристроить. В данный момент никому из мастеров не нужен новый ученик. Понимаешь?
Я обвёл взглядом зал. Несколько аптекарей с любопытством наблюдали за мной, но большинство прятали глаза.
Внутренности сжались в тугой комок. Я понял. Они боялись. Любой, кто возьмёт меня к себе, будет выглядеть так, словно стремится заполучить огонь Архангела. История с Освином – и охота на заговорщиков, которую устроил лорд Эшкомб, – сделали меня отверженным.
– Но тогда… что будет с аптекой Блэкторна? – спросил я.
– Она снова станет собственностью гильдии, – ответил сэр Эдвард.
– А как насчёт завещания мастера Бенедикта?
– Завещание мы так и не нашли.
– Потому что Освин украл его! – сказал я звенящим голосом.
– У нас нет тому доказательств, – возразил Валентин. – И компенсации, которую мы тебе выплачиваем, более чем достаточно, чтобы…
– Мне не нужны ваши деньги! – крикнул я. – Я хочу вернуть свою жизнь!
Лицо Валентина пошло красными пятнами. Он собирался что-то сказать, когда тяжёлая дверь позади меня со скрипом открылась. Валентин в раздражении посмотрел на неё.
– Что там ещё?!
– Прошу простить, мастер, – ответил клерк от двери, утирая лоб. – Пришли два посетителя, которые желают выступить на совещании. – Он опасливо оглянулся. – Один из них – лорд Эшкомб.
Валентин Грей и сэр Эдвард переглянулись. Валентин окончательно стал пунцовым.
– Прекрасно.
