— Сумка ее как раз недалеко от «блудного леса» лежала. И вы еще кое-чего не знаете. Не думала я, что буду вам это рассказывать, да видно придется, — вздохнула Таисья Кирилловна. Она немного помолчала и продолжила: — Здесь еще до революции два убийства произошли, убили двух молодых девушек, обеих нашли в лесу, рядом с пещерой и «блудным лесом».
— А почему ты говоришь, что именно здесь все случилось?
— Они обе из местных были.
— А убийцу поймали? — спросила Сабира.
— Поймали вроде бы, у местного парня, с которым у второй девушки любовь была, нож окровавленный нашли. Его в убийстве и обвинили. А первую девушку, говорили, что цыгане убили. Про эти убийства тогда все газеты писали.
— Слушайте… — вдруг возбужденно воскликнула Сабира, — я все хотела вам рассказать…
— Подожди, — отмахнулась Катя. — Бабушка, а при чем здесь Нюра-то?
— Я как про сумку услышала, и про то, где ее нашли, сразу же подумала о том месте, где тогда тех девушке нашли. Я сразу же побежала в милицию, и рассказала там, что знаю, где может быть Нюра. Наш участковый, Петр Геннадьевич, сначала меня даже слушать не захотел, ну да я умею быть настойчивой, да и Нюра-то пропала.
— Да, он такой упертый, — произнесла Катя. — Никогда с ним не договоришься.
— Это ты так говоришь потому, что он тебя однажды в чужом саду на яблоне поймал, — неожиданно улыбнулась Таисья Кирилловна.
— Правда, что ли? — поразилась Сабира. — Ты таскала яблоки из чужих садов?
— Подумаешь, один раз всего, — недовольно отозвалась Катерина. — Ладно, нечего отвлекаться. Бабушка, что дальше-то было?
— Да, — вновь серьезно сказала Таисья Кирилловна. — Ну вот, сначала он меня не стал слушать, сказал, что все это чепуха. Но Нюру найти не могли и, в конце концов, он меня послушал. Мы сели в ми-лицейскую машину и поехали на то место.
— И что? — с волнением выдохнула Катя.
— Ой, девоньки, нашли мы ее, Нюру нашу. Лежала она в лесу, недалеко от входа в пещеру. Глаза широко открыты, в небо смотрят, а на груди рана кровавая. — На глаза Таисьи Кирилловны навернулись слезы, она махнула рукой и замолчала.
Подруги сидели, как громом пораженные. В их головах никак не могла уместиться мысль, что здесь, в этом тихом маленьком городке произошло настоящее убийство. Катя слегка потрясла головой. «Это невозможно!» — твердила она себе. Настоящее убийство, в ее родном поселке. Человек умер не в результате несчастного случая, не из-за аварии, а его убили. Причем не застрелили, а зарезали. Это не укладывалось у нее в голове.
Сабира пришла в себя первой, все-таки она училась в юридическом институте, и готовилась стать не простым юристом, а настоящим следователем.
— Таисья Кирилловна, а нож нашли?
— Нет, Сабира, ножа в ране не было, и рядом его тоже не было.
— Но… вы ведь считайте, что это тот самый нож, который пропал из того дома? — полу утвердительно произнесла Сабира.
— Да, я уверена, что это тот самый нож, — твердо сказала бабушка Кати. — И у меня есть на это свои причины.
— А когда ее убили? — спросила Катерина.
— В лесу она пролежала больше суток, так врач сказал, значит, в понедельник днем. Утром в понедельник ее еще видели, а потом она пропала.
— Зачем же она в лес пошла? — задумчиво протянула Сабира. — Что ей там делать?
— Раньше местные туда за грибами и ягодами ходили, — сказала Таисья Кирилловна.
— И тех двух девушек, тоже там нашли, ты говорила, — напомнила Катя.
— Да, кстати, — спохватилась Сабира. — Я вам должна кое-что рассказать, только вы уже не перебивайте меня.
— А, я только сейчас вспомнила, что тебе что-то вчера показалось странным. Рассказывай быстрее, — поторопила ее подруга.
— Вчера вечером, когда я на покосе со стола убирала, я случайно уронила рюкзак Сергея. Он упал со скамейки, и оказался незакрытым. Так вот из него выпал нож!
— Ну и что? — не поняла Катя. — Он ведь геолог, у него должен быть с собой нож, или… Ой, это тот самый нож?
— Да нет, конечно, обычный нож. Просто я вспомнила, что, когда Василий Константинович попросил у ребят ножик, Сергей сказал, что у него нет ножа. Мне это показалось странным, я наклонилась и подняла нож, а затем увидела, что рюкзак при падении открылся, и там из внешнего кармана торчали какие-то газетные вырезки. Я положила нож обратно, и бросила взгляд на эти вырезки. — Она замолчала, и затем триумфально произнесла: — Это были вырезки из старых газет, еще дореволюционных. А одна из статей называлась «Очередная жертва в лесу»!
— Ничего себе! — ахнула Катя. — И ты молчала!
— Да я тогда ничего такого и не подумала. Ну, подумаешь, мало ли чем человек интересуется. Костя вон все про клады знает, да и про Нюру я тогда не знала.
— Слушай, Сабира, а ведь мы когда с ребятами в том доме были, помнишь, мы спускались с чердака, а Сережа с Костей какие-то газеты в руках держали.
— Точно, — вспомнила Сабира. — Я тогда не обратила на это внимание, меня только четки интересовали.
— Вы говорите, что у них в руках газеты были, — вмешалась Таисья Кирилловна. — Какие газеты?
— Ну, там какие-то сундуки стояли, мы в них заглянули, а там старые газеты лежат.
