— Что он в архиве какой-то дневник нашел, Прокофия какого-то. Этот Прокофий знал, где клад зачарованный есть, только этот так просто в руки не дастся. Его много лет назад заговорили на смерть четырех человек, и чтобы его добыть, нужно убить четырех человек, — рассказывала Валя потрясенным слушателям. — Причем не просто убить, а обязательно специальным ножом, и на определенном месте. Совсем на этом кладе свихнулся, а потом он узнал, где нож лежит и как его можно добыть.
— С ума сойти! Значит, все правда про клады эти! — потрясенно произнесла Сабира.
— Я вообще ничего не понимаю, — жалобно проговорила Валя. — Зачем он меня-то хотел убить?
— Все сходится, — произнес Сергей. — Ваш Володя, видимо, откуда-то узнал про нож и про клад, вычислил, что две жертвы уже было, значит, ему нужны были еще две. Одна — почтальонша, а другая — вы.
— А зачем он меня в тот дом таскал? — спросила Валя.
— А я знаю, — неожиданно подала голос Катя. — Бабушка рассказывала, что ее бабка Серафима заговорила нож на четки, что пока четки на месте, нож не покажется. А четки может убрать только женщина, вот твой жених и подумал, что ты их увидишь, и не утерпишь, возьмешь их, как Сабира.
— Ты взяла четки? — повернулась к ней Валя.
— Да, уже столько раз об этом пожалела.
— А как же Володя узнал, что нож свободен? — вдруг задал вопрос Сергей.
— Я его встретила тогда, — вспомнила Валя. — И сказала ему, что в этот дом целая компания на экскурсию пошла. Он еще тогда так быстро со мной попрощался, сослался на какие-то дела и убежал.
Валю прервал звук приближающихся милицейских машин. К ребятам подъехали два автомобиля, из одного выпрыгнул Костя и быстро сказал:
— Залезай все туда, вас отвезут домой, а Валю и Сергея в больницу.
— А ты куда? — спросил Сергей.
— А мы на второй машине туда поедем. Он же раненый, вдруг мы его найдем.
Все четверо сели в машину и поехали в Касли. Другая же машина газанула и устремилась в направлении пещеры.
***
Несмотря на усилия милиции и поисковых партий, Володю так и не нашли. Его следы вели к пещере, у входа также был найден фонарик, с которым он не расставался. Официальное заключение гласило, что Владимир заблудился в пещерном лабиринте. Туда, конечно, отправляли спасателей, но они там никого и ничего не нашли.
Валя не стала писать заявление в милицию, и уголовное дело заведено не было. Убийство почтальонши так и осталось нераскрытым.
«Сюда они за мной не сунутся! Я успею убежать, здесь они меня не найдут», — так думал Владимир, пробираясь по тесному и извилистому коридору вглубь пещеры.
«Как неудачно я упал, когда этот урод на меня налетел, и с велосипеда скинул. Черт! Как больно! Надо же, на собственный нож упал!»
Беглец вновь оглядел нож, который сжимал в руке. На его лезвии виднелись пятна крови. Кругом стояла кромешная тьма, но лезвие ножа почему-то тускло светилось.
После того, как геологи нашли Валю, Владимир попытался сбежать от них на велосипеде, но Сергей бросился ему наперерез, угонщик упал, завязалась драка. Однако в темноте Володе все-таки удалось сбежать. Побежал он, конечно, к пещере, которая была совсем рядом. Он думал отсидеться там. В пылу драки и бегства он и сам не заметил, как поранился своим же собственным ножом.
Сейчас Володя медленно брел вглубь пещеры, по какому-то темному лазу, и чувствовал, что силы покидают его, а кровь из раны не останавливается.
«А ведь я был так близок! Прокофий писал, что две жертвы ножу уже принесены, оставалось еще две. Сначала я не поверил этой истории в дневнике, — продолжал вспоминать он. — Пришел в дом, залез на чердак, даже четки увидел, а взять не смог. Тут уж пришлось поверить. Так всегда хотелось найти сундук с сокровищами…. Надо было сразу убить ее, а не ждать до темноты…»
Мысли беглеца стали путаться, сбиваться.
«Где же я ошибся?»
Владимир вспомнил, как однажды случайно в архиве нашел дневник некоего Прокофия. Он лежал в конверте, на котором стояла надпись «Сыну». В конверте лежала небольшая тетрадка, в ней очень простым и скупым языком была описана совершенно невозможная история о зачарованном кладе, который откроется, только если принести в жертву четыре человека. Еще там рассказывалось о бабке-знахарке, которая смогла отобрать нож у преступника и спрятать его, о четках, которые скрывают нож. В конце была приписка: «если не воспользуешься этим, сожги все записи».
Тогда Володя подумал, что, видимо, до сына эта рукопись не дошла. Потерялась в ходе разных катаклизмов последних семидесяти лет. Поначалу он, конечно, ничему не поверил, отнесся как к сказке. Но потом…
Неожиданно Владимир споткнулся о какой-то валявшийся под ногами камень, неловко взмахнул руками и почти вывалился в небольшой грот. Нож выпал у него из руки и со звоном отлетел в сторону. Поднять его мужчина уже не смог. Шумело в голове, кровь стучала в висках, и с каждым ударом сердца вытекала из раны.
«Вот и конец», — даже как-то равнодушно подумал он.
