Два потных дюжих спецназовца с усилием втащили на крыльцо Райма, сидевшего в коляске, и вкатили ее в подъезд. Там он уже самостоятельно подъехал к квартире Кудесника, где и устроился рядом с Сакс.
Пока бойцы группы захвата проводили зачистку квартиры, Белл и Селлитто тщательно обыскали потрясенного убийцу. Райм предложил им вызвать на подмогу врача из службы судебной медицины. Вскоре тот приехал, и, как выяснилось, не зря — врач обнаружил на теле Кудесника несколько порезов: они выглядели как настоящие шрамы, но их можно было открыть. Внутри оказались металлические инструменты.
— В тюремном изоляторе сделайте ему рентген, — сказал Райм. — Нет, погодите, лучше томографию. Обследуйте каждый квадратный дюйм.
Когда на Кудеснике защелкнули три пары наручников и две пары ножных кандалов, двое полицейских усадили его на пол. Бородатое лицо Кудесника по-прежнему выражало недоумение и растерянность. Криминалист осмотрел спальню, где нашел множество предметов из реквизита фокусников. Маски, фальшивые руки и латексные накладки выглядели довольно зловеще, но Раймом овладела печаль — ведь все эти вещи предназначались для того, чтобы развлекать сотни и тысячи людей, а убийца использовал их совсем для других, приводящих в ужас целей.
— Как? — прошептал Кудесник. Криминалист заметил его удивление, смятение и испуг. Райму это понравилось. Любой охотник знает, что лучшая часть игры — процесс преследования дичи. Но то удовольствие, которое он испытывает, настигая добычу, нельзя сравнить ни с чем. — Как вы догадались? — с астматическим придыханием спросил иллюзионист.
— Что вашей целью был цирк? — Райм взглянул на Сакс.
— Вещдоков было не так уж много, — заметила она, — но они указывали…
— Указывали? — перебил ее Райм. — Да они просто кричали!
— Указывали, — игнорируя его слова, продолжала она, — на то, что вы действительно собираетесь сделать. В чулане — в том, что находится в подвале Уголовного суда, — мы нашли сумку с вашей сменой одежды и накладкой в виде фальшивой раны.
— Вы нашли сумку?
— На туфлях и одежде была засохшая краска, — продолжала она. — И волокна от ковра.
— А я решил, что это фальшивая кровь, — недовольный собой, покачал головой Райм. — Такое предположение было логично, но мне следовало проверить и другие варианты. По базе данных ФБР, однако, выяснилось, что это автомобильная краска оранжево-красного оттенка, которая используется только для окраски машин «скорой помощи». Найденная разновидность выпускается в небольших баллонах — для ликвидации дефектов окраски. Волокна тоже имели отношение к автомобилям — они от износостойких ковров, применявшихся в машинах «скорой помощи» более восьми лет назад.
— Из этого Линкольн заключил, что вы недавно купили или украли старую санитарную машину, — сказала Сакс, — и привели ее в порядок. Она могла предназначаться или для побега, или для еще одного покушения на Чарлза Грейди. Но тут Линкольн вспомнил о медных стружках — что, если они действительно были от часового механизма, как мы сначала думали? В квартире Линкольна вы использовали бензин, и это, возможно, означало, что вы решили спрятать зажигательную бомбу в фальшивой карете «скорой помощи».
— Тогда я прибег к помощи логики… — вставил Райм.
— Да он просто положился на интуицию! — усмехнулся Белл.
— Интуиция — ерунда! — отрезал Райм. — А логика — это серьезно. Логика — основа науки, а криминалистика — это в чистом виде наука. — Селлитто недовольно посмотрел на Белла. Однако даже нарушение субординации не могло испортить хорошего настроения Райма. — Логика, говорю я. Кара рассказывала нам о том, как внимание публики сознательно привлекают к тому, на что она по идее не должна бы смотреть.
