Затем один из них нагнулся и что-то сказал через приспущенное заднее окно.
Преподобный прекрасно знал, что тот говорил с прокурором Чарлзом Грейди, ведущим дело против Эндрю Констебля. Грейди вместе с женой приехал на концерт, в котором должна участвовать его дочь. Именно из-за прокурора Свенсен и появился в этом Содоме. Подобно святому Павлу, преподобный Свенсен пришел в мир безбожников, дабы указать им ошибочность их пути и принести правду. Но в отличие от апостола он собирался сделать это более решительным образом: выстрелив в Чарлза Грейди из тяжелого пистолета, лежавшего в его кейсе.
Наблюдая за улицей, преподобный тщательно изучал возможные пути отхода, количество идущих по тротуару пешеходов, интенсивность движения транспорта по Пятой авеню. Он не должен провалиться. От его успеха зависит многое; он лично заинтересован в том, чтобы Чарлз Грейди умер.
В прошлый вторник, около полуночи, на пороге дома, служившего преподобному Свенсену и жилищем, и церковью, появился Джедди Барнс, местный «ополченец». После полицейских рейдов, проведенных несколько месяцев назад, Барнс, по слухам, скрывался в каком-то трейлере, в самой гуще лесов.
— Приготовьте мне кофе! — Барнс посмотрел своими горящими глазами на испуганного священника. — Мне нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали, Ральф, — подавшись вперед, сказал под стук дождя Барнс — тощий, стриженный под ежик мужчина с холодным взглядом.
— Что именно?
Вытянув ноги, Барнс посмотрел на изготовленный Свенсеном алтарь из клееной фанеры, густо покрытый лаком.
— Есть человек, который охотится за нами. Подвергает нас гонениям. Он один из них.
Свенсен знал, что под «ними» Барнс имеет в виду не совсем четко определенный нечестивый союз федеральных и местных властей, средств массовой информации, нехристиан членов любой организованной политической партии и интеллигенцию — это для начала (к «нам» относились все, кто не подпадал ни под одну из вышеуказанных категорий, но только белые). Преподобный не был таким фанатиком, как Барнс, а его неистовые дружки-«ополченцы» вызывали у Свенсена страх. Тем не менее, преподобный полагал, что в их словах есть немалая доля истины.
— Мы должны остановить его.
— Кто он?
— Прокурор из Нью-Йорка.
— А, тот, кто преследует Эндрю?
— Он самый. Чарлз Грейди.
— И что же я должен сделать? — спросил преподобный Свенсен, думая, что от него ждут писем протеста или гневной проповеди.
— Убить его, — сказал Барнс.
— Что?
— Я хочу, чтобы вы поехали в Нью-Йорк и убили его.
— О Боже! Да не могу я этого сделать! — Преподобный старался, чтобы голос звучал твердо, хотя руки у него дрожали так, что расплескался кофе. — Прежде всего какой смысл в убийстве? Эндрю этим не поможешь. Черт побери, да они сразу поймут, кто за этим стоит, и Эндрю придется еще…
— Констебль не имеет к этому отношения. Дело не в нем. Тут более важные вопросы — нам нужно сделать заявление. Знаете, как все эти задницы в Вашингтоне всегда говорят на своих пресс-конференциях: «Нам надо подать знак».
— Забудьте об этом, Джедди. Я не могу этого сделать. Это безумие.
— Думаю, можете.
— Но я же священник!
— Вы каждое воскресенье охотитесь — это тоже своего рода убийство. И потом, вы были в Наме[16]. Вы там снимали скальпы, если ваши рассказы достоверны.
— Это было тридцать лет назад, — избегая взгляда «ополченца», пробормотал Свенсен. — Сейчас я никого не убиваю.
— Уверен, Клара Сэмпсон хотела бы этого. — Наступило тяжелое молчание. — Содеянное зло к тебе же и возвратится — так вот, Ральф.
Год назад Джедди Барнс убедил Уэйна Сэмпсона не обращаться в полицию, после того как фермер застал преподобного со своей тринадцатилетней дочерью на спортивной площадке за церковью. Только сейчас Свенсен понял, что Барнс вмешался тогда исключительно по одной причине: рассчитывая его шантажировать.
— Послушайте…
— Клара написала тогда любопытное письмо: оно сейчас у меня. Надо ли говорить, что в прошлом году я сам попросил ее об этом? Ну так вот, она согласилась и описала ваш детородный орган в таких деталях, что лично мне не слишком хотелось читать; а вот жюри присяжных, полагаю, оценит…
— Вы не можете так со мной поступить. Нет, нет, нет…
— Не хотелось бы спорить с вами на эту тему, Ральф. В общем, ситуация такова: если не согласитесь, то через месяц ниггеры будут делать с вами в тюрьме то же самое, что вы делали с Кларой Сэмпсон. Ну так как же?
— Черт побери!
— Считаю, что вы сказали «да». А теперь я посвящу вас в наши планы.
Барнс дал ему пистолет, сообщил адрес гостиницы и офиса Грейди, а затем переправил в Нью-Йорк.
Приехав туда несколько дней назад, преподобный Свенсен сначала занялся разведкой. В четверг, в конце рабочего дня, он зашел в здание правительственных учреждений штата и в своем потертом облачении священника, с недоуменным выражением лица беспрепятственно бродил по коридорам, пока наконец не нашел какой-то чулан для метел, где и просидел до полуночи. После чего проник в офис Грейди и узнал, что тот со своей семьей отправляется вечером на концерт в школу. Там, среди исполнителей, будет и его дочь.
