Никакой тебе драмы, никакой экзистенциальной паники… Просто: «Ну встретили некроманта, с кем не бывает», «Ну побарагозили маги с нежитью. Обычный вторник», и дальше завтрак, хозяйственные споры, ремонт крыши и сбор долгов за выпивку.
Мы специально проснулись пораньше, чтобы до выхода из деревни обсудить будущий поход и его риски.
— Ладно, раз уж судьба благосклонно швырнула нас в сторону весёлого похода с двумя магами уровня «нам звездец, если будем сопротивляться»… — тяжко вздохнул я, отодвигая чашку с остывшим чаем, — может, ты хоть расскажешь: куда мы вообще направляемся? что за город? кто такой барон Измайлов? И не ест ли он, случайно, путников на завтрак?
— Э-э-э… — Эрик задумчиво почесал затылок. — Город называется Калверия. Вроде столица региона. Ну, знаешь… Башни, рынки, люди с подозрительными акцентами. Вечный базар, крики, запах жареного мяса и подозрительно шустрые дети с липкими руками.
— Но ты же не позволил им себя обокрасть? — ухмыльнулся я.
— Пф-ф… смешно! Дал парочке оборванцев по рукам, и остальные стали стрематься подходить. Никто не хочет связываться с чернокнижниками!
Тем временем Аврелия, всё ещё не оправившаяся после вчерашнего расхода божественной маны, буквально лежала на столе. И при этом, по законам анимешной физики, её плащ слегка сдвинулся, а вырез в платье напомнил, почему жрицы обычно носят более скромные одежды.
— М-м-м… — донеслось из-под её локтя. — Я сплю, если что. Мне можно. И не мешайте моей послемагической реабилитации.
— А вообще, весёленькая у нас компания собралась, — усмехнулся я, прихлёбывая чай. — Псевдонекромант, который будет пугать каждого второго жителя… Чернокнижник, который пугает всех сразу… И жрица богини, которую, если что, в этом мире любят примерно… э-э-э… никто?
— Э-э-эй! — приподнялась Аврелия и уставилась на меня. — Богиню Аврелию уважают!
— Где? — скептически уточнил я. — Что-то не встречал людей из твоего фан-клуба…
— Не знаю, что такое фан-клуб, но уверена, что там миллионы моих почитателей… — буркнула девушка. — Нам просто нужно прийти в город побольше…
— Кстати о городе побольше… — Я прищурился и повернулся к Эрику. — Что там с этой вашей Калверией?
— Да особо-то и рассказывать нечего, — лениво отозвался демонёнок, откинувшись на спинку стула. — Лично я ничего необычного не заметил. Да и был там всего два дня. И большую часть этого времени… — понизил он голос, — отсиживался в подвале у одной глухой старухи.
Аврелия, привалившись к столу подбородком, устало приподняла бровь и процедила:
— А снять номер в гостинице, простите, религия не позволила?
— Во-первых, — назидательно поднял палец Эрик, — номер стоит денег, а я вообще-то коплю! А во-вторых… — он мрачно склонился над столом, — чернокнижников, как ты могла догадаться, не особо жалуют в приличных заведениях. А в неприличных… — поморщился он, — удобств не больше, чем в подвале у глухой бабки.
Я хмыкнул:
— И опять же, бабке не надо платить.
— Только если она тебя не поймает, — трагически вздохнул Эрик, словно в этот момент на него обрушились все кошмары прошлого. — А если поймает… Поверь, одними деньгами ты уже не отделаешься…
Он замолчал, уставившись в одну точку, словно перед его внутренним взором возникли сцены невыразимого ужаса, и потом прошептал:
— Чтоб тебя, Марина Петровна…
Мы с Аврелией переглянулись.
— Он… в порядке? — спросила она вполголоса.
— Вряд ли, — шепнул я. — Не знаю, что с ним сделала бабуля, но ему это точно запомнилось на всю жизнь.
Тем временем Эрик поднял руку, подозвал официантку и заказал кружку пенного.
— Так… Предлагаю забыть о плохом и поговорить о делах насущных. Что ты скажешь о бароне Измайлове?
Парень встряхнул головой, отбрасывая плохие воспоминания, и пожал плечами:
— Да барон как барон. Насколько я слышал от пьяных мужиков в таверне, любит выпить, погулять и побряцать позолоченными туфлями. Ну, знаешь, классика жанра: богатый, эксцентричный, с замашками театральной примадонны. Всеми важными делами баронства вроде налогов, армии и бумажек с печатями заведует его правая рука — Архип.
— Архип? — переспросила Аврелия. — Какое странное имя.
— Может быть… Мужик действительно загадка, — продолжил рассказывать Эрик. — Про него как раз глухо. Никто ничего не говорил. Вообще. Ни хорошего, ни плохого.
— И вот это как раз говорит о многом, — задумчиво протянул я, уставившись в пространство между двумя крошками на столе. — Если про человека никто не сплетничает, значит, его либо боятся, либо вообще не видят. Ни один из вариантов не радует.
В этот момент к нашему столику подошла официантка: хрупкая, с аккуратной косой и большими карими глазами. Она расставила перед нами напитки и тарелки: три порции яичницы с хрустящим беконом, немного зелени и овощей, а также свежий ароматный хлеб. Еда пахла и выглядела так аппетитно, что я на время забыл о расспросах.
— Слава Верховному! — воскликнула Аврелия, вцепившись в кружку с ароматным кофе так, будто держала в руках святыню. — Я уж думала, не дождусь! На, забери это…
