И вот тут на лице барона, до того сосредоточенного на курице и служанках, появилась новая эмоция — довольное предвкушение. И мне это совсем не понравилось.
Спустя некоторое время. За массивными дверями тронного зала…
Барон Измайлов доедал куриное крыло и слизывал остатки жира с пальцев, словно боялся упустить хоть каплю. Его щёки лоснились от масла, нижняя губа блестела, а расстёгнутая рубаха открывала большой живот, где золотые цепи едва выделялись на фоне толстых складок.
— Ах… какая женщина, — протянул он, откидываясь на подушки с томным вздохом. — Глаза как сапфиры. А фигура какая… Архип, мне нужна эта жрица! И побыстрее, пока не села в седло и не ускакала в свой райский храм или куда там они, эти божественные, убегают от земных удовольствий.
Советник стоял рядом, вытянутый, как стрелка солнечных часов — без единой складки на своём чёрном, безупречно выглаженном одеянии. Его лицо не выражало ничего, кроме вечного спокойствия, но глаза… Глаза сверкнули холодным огоньком. Он слегка склонился вперёд.
— Какими методами вы хотели бы её… расположить?
— Не нагружай меня ненужными подробностями… — отмахнулся барон и стянул третью куриную ножку с подноса. — Сделай всё, как ты умеешь — без следов и лишних вопросов. Главное, чтобы она сама захотела стать моей наложницей! Ну или… это должно выглядеть именно так. Ты меня понял?
Барон хрюкнул, довольно облизнув косточку, и бросил её в чашу рядом.
Архип медленно выпрямился. Его губы едва заметно изогнулись в вежливой полуулыбке — ровно настолько, чтобы не показаться бесчувственным. Но в глубине глаз, как в бездонных колодцах, засиял холодный расчёт.
— Понял, господин. Всё будет сделано… изящно.
Архип развернулся, собираясь покинуть зал, но барон его остановил:
— Ах да… И проследи за её спутниками. Особенно за этим… северным парнем. В нём что-то есть. Нахальство, уверенность… Мне это совершенно не нравится. И еще больше не нравится, как эта жрица на него смотрит!
— Уже взял под наблюдение, — спокойно ответил Архип. — И если позволите, я займусь этим лично. Так будет… надёжнее.
— Делай что хочешь. Только доставь эту жрицу в мою коллекцию. — Барон довольно вздохнул и махнул служанке, чтобы та долила вина. — Таких шикарных экземпляров у меня ещё не было…
Архип чуть склонил голову:
— Конечно, мой господин.
Он вышел из зала бесшумно, как тень, уже выстраивая в голове подробный план последующих действий, результаты которых незваные гости точно не переживут.
Следующее утро началось с… непривычной тишины. Ни воплей разбойников тебе, ни магических взрывов… ни даже демонов за углом. Просто замок, тишина и мягкая кровать, в которой я провалялся дольше обычного. Видимо, организм решил взять своё за все недавние приключения.
Я зевнул, потянулся и уставился в потолок.
Барон…С виду типичный обжора, которого интересуют только еда, вино и красивые девушки. Такие могут быть опасны только в одном случае: если ему понадобится что-то твоё. Но вот Архип…
Тут уж я приподнялся, а пробежавший по спине холодок лишь подтвердил мои опасения.
Этот худощавый тип вызвал у меня инстинктивную тревогу. Как системное предупреждение: «Опасность. Возможны нежелательные последствия в виде отсечённой головы». Он двигался слишком тихо, говорил слишком вежливо, а смотрел… Смотрел так, будто уже прикинул, где у меня слабые места и как ими воспользоваться.
— Ну ладно, посмотрим, кто кого… — пробормотал я и, переодевшись, отправился проверить, как там поживают мои коллеги по вынужденному путешествию.
Эрика, к слову, посадили под самый настоящий домашний арест. Но не в тюремную камеру, а в одну из гостевых комнат, причём весьма приличную. За дверью охрана, внутри поднос с завтраком и большая мягкая кровать. У окна сам демонёныш, который, судя по лицу, всерьёз размышлял, можно ли построить верёвочную лестницу из простыней.
— Даже не пытайся, — хмыкнул я, утягивая с подноса виноградину и лениво закидывая её в рот. — Тебе ведь ясно сказали: сиди в замке и не отсвечивай. Или ты прям мечтаешь о душевной беседе с представителями Торговой гильдии?
— Да не собираюсь я никуда… — недовольно пробурчал Эрик и с преувеличенной драматичностью отвернулся к окну. — Просто… ненавижу замкнутые пространства. Мы, демоны, народ свободолюбивый! Воздух, простор, беспредел — наше всё. А это… — показал он на стены, — это тюрьма! Золотая клетка с видом на палачей! И ещё не факт, что меня отсюда выпустят…
— Угу, клетка с завтраком, мягкой постелью и охраной, которая защищает твою драгоценную шкурку, — добавил я. — Даже не представляю, как ты справляешься с такой ношей.
— Ничего ты не понимаешь… — вздохнул Эрик, глядя в окно с видом вселенской скорби.
Я тихо хмыкнул, поднёс к губам чашку с уже немного остывшим, но всё ещё бодрящим местным кофе. Напиток оказался на удивление приятным: с лёгкой горечью, мягкой терпкостью и чуть уловимыми пряными нотками.
