Пускай они были не вместе, но она, вроде, правда выглядела довольно счастливой. Как бы убеждая Бена в том, что его решение о расставании было правильным. Хотя он бы и не отказался сегодня, вернувшись домой, уткнуться лбом в её колени и поделиться своими новостями. Сегодня он не хотел быть наедине с собой, но именно он сам так выстроил свою жизнь, позволив призванию вытеснить всех. Потому молча пожинал плоды. Бен был почти уверен, что, если бы сорвался и приехал, весь разбитый, к Рей, она бы не прогнала, но портить такой важный день ему не хотелось. Девочка заслужила свое сияние.
Бен, словно отгоняя непрошенные мысли, поднялся. И правда, пора уже было домой.
Мужчина сложил письмо, зная, что все эти “рецидив” - почти свидетельства о смерти, и стараясь пока не думать, не впускать чувства. Собравшись, он вышел в коридор, удивляясь тому, что мир за пределами кабинета все тот же. Планете и законам физики, которые заставляли свет гореть, было плевать на то, что Бен Соло проиграл.
В лифте он столкнулся с Кардо. Друг, одетый неожиданно официально, странно посмотрел на Бена.
- Ну, что там? Как результаты? - полюбопыствовал друг. Бен, надевая солнцезащитные очки и нажимая на кнопку, пожал плечами.
- Нормально. Слушай, тебе не кажется, что для начала мая какая-то аномальная жара стоит? Не помню такого.
Отвечая нейтральной чушью на вопрос Кардо, Бен знал, что выдает себя, но ему было все равно. Обсуждать свой провал ему не хотелось. Он вообще с Кардо больше ничего не обсуждал. Больше не было вечернего гольфа, ночных посиделок в кабинете, жалоб на жизнь. Сначала беседы сошли на нет из-за тотальной занятости в эксперименте. Разрываясь между плановыми операциями и теми, вторыми, мужчина терял счет дням, а когда спохватился, вдруг понял: ему больше и не хочется открываться никому и никогда. Потому он просто закрыл себя на все замки от целого мира. Будто утратил доверие к самому себе и больше не желал что-то чувствовать. Чувства были проблемой, ведущей к ошибке, а ошибаться ему в тот период больше было нельзя.
Когда Бен вышел, Кардо задумчиво посмотрел в пол. Ему было ужасно жаль, что их общение прервалось так неожиданно. Они дружили почти всю жизнь, их родители жили в соседних квартирах, и вот, впервые за больше, чем тридцать лет, Кардо ощущал себя немного не в своей тарелке. Даже когда он женился на девушке Бена, не было между ними такой стены, а сейчас же Бен, ссылаясь на занятость, избегал его. Искал встреч - якобы случайных - он только в те дни, когда знал, что у него были сеансы с Рей. И хоть те сеансы были не часто да проходили онлайн, Бен всегда в этот день находил его и будто случайно, после парочки пустых вопросов, спрашивал “Так как там она? Всё в порядке?”. Тон всегда был небрежным, но вот взгляд… Да, во взгляде была беспросветная тоска.
Кардо не хотел даже знать, каких усилий Бену стоит не влезать в его внутренние файлы и не смотреть самому. Порой было сложно удерживаться в рамках врачебной этики, но Бен старался, чем позволял ему, Кардо, лгать, что все хорошо. Потому что Рей была далека от “хорошо”. Рассматривая её синяки на руках во время первого сеанса, Кардо подумал, что она будто утратила баланс, и ему пришлось снова перевести её на антидепрессанты. В марте, пока Бен, как и весь мир, думал, что девочка пропала с радаров из-за скандала, лишь он знал правду.
Рей улетела не потому, что из-за очередного неудачного падения получила не только трещину в руке, но и риск попасть в больницу на реабилитацию из-за моральной расшатаности, постоянных падений и непрекращающейся головной боли. Она порой днями не могла сползти с кровати и Кардо рекомендовал ей длительный отдых подальше от всех и вся. Там, на Виргинских Островах, Рей скрывалась отнюдь не от зимы или настойчивой прессы, а только от собственной разбитости. Климат, воздух и красивый пейзаж должны были помочь ей найти баланс. Обрести твердую почву, хотя ходила она по песчаному пляжу, утопая в песке.
Сегодня, наблюдая за девушкой, Кардо, знающий, сколько сил Рей потратила, ощутил гордость за свою невероятно сильную пациентку.
И горечь, что ей пришлось через все это пройти. Приступы, боль и панику в тот жуткий вечер, когда память не подсказала ей пароль от телефона, и Рей испугалась до ужаса.
И некое опасение, когда подумал, как будет лютовать Бен, когда узнает, что он поехал на вечеринку в честь выпуска её новой книги. Но он не смог отказаться от приглашения. Зная, что не придет Бен, Кардо хотел, чтобы Рей хоть кто-то поддержал, а он каким-то случайным образом этим единственным кем-то и оказался.
Бен, не подозревающий о мыслях друга, шел к машине, когда на него налетело пару журналистов с кучей вопросов. Мужчина уже собирался пройти мимо, когда вопрос о персонаже книги Рей привлек его внимание, и Бен, не сдержавшись, сказал, что несколько разочарован: