- Мистер Соло, последние данные по исследованию, - его ассистентка вошла, как всегда, после стука, но он был так поглощен, что не услышал.
- Да, спасибо, - рассеянно кивнул Бен, забирая документы, которые очень ждал. Так совпало, что у них с Рей у обоих сегодня был важный день. Только если дату презентации книги девушка выбрала сама, Бен, ожидавший результаты, ни на что не влиял. Всё, что возможно, и даже чуть больше он уже сделал за эти месяцы.
- Но вы же встречались, правда? - продолжил ведущий. Его вопрос, прозвучавший как бы между прочим, заставил Рей хитро улыбнуться. Бен, разрезающий конверт, про себя улыбнулся. Конечно, девушка снова напустит тень на плетень, но ему понравилось, что этот вопрос прозвучал. Будто что-то у них осталось общего. То короткое прошлое.
- Нет, мы не встречались.
- Что? - Бен вскинул голову и уставился на Рей во все глаза. То есть как это “нет?”. Что значит это её “нет”? А кто тогда так сладко сопел у него под рукой каждую ночь, кто сиял под его поцелуями, кто выстанывал по утрам его имя? Как она могла сказать, что они не встречались, если даже дату презентации книги выбрала именно сегодня? В день, когда они познакомились год назад?
- Но то фото с поцелуем мы все ещё помним, Рей.
- Ой, ну не стоит путать любовь и поцелуй благодарности.
“Благодарности? Рей, ты серьезно?”
Бен знал, что девушка будет сердиться за то, что он её бросил, но никак не предполагал, что их прекрасное время вместе в результате окажется настолько обесцененным на глазах у всего мира. Конечно, он не ждал, что Рей публично признается ему в любви, но и столь бездушного отрепетированного ответа он не ожидал. Для него это было неожиданно болезненно. И заболело не там, где гордость и самолюбие, а там, где сердце.
- Маленькая лицемерная стерва, - захлопнув ноутбук, гаркнул в пустоту Бен. Поморщился от того, как гулко и зло билось сердце. Он думал, что когда оно разбито, так стучать не может, а нет же, выбивало злой, рассерженный ритм.
Мужчина неожиданно рассмеялся. Надо же, какие слова он выучил за пять месяцев! Он, человек всегда знающий, что любовь - это просто повышенное количество эндорфина, окситоцина и вазопрессина вдруг на полном серьезе сам себе заявлял, что сердце его разбито. Это было так жалко, убого и невозможно с точки зрения физиологии. Но, с другой стороны, ведь кому как не врачу было знать, что миф о том, что сердечные ритмы влюбленных синхронизирует, - вовсе не миф. Ученые из Калифорнийского университета причину этого феномена так и не установили, лишь то, что женское сердце подлаживается под ритм мужского быстрее.
Что ж, сегодня Бен узнал то, что и отлаживается оно тоже быстрее. И он знал, что, когда люди расходятся, боль в сердце часто не мифическая, а их просто накрывает стресс-индуцированная кардиомиопатия. То, что считалось раньше психосоматикой, слабостью и фантомными болями, на самом деле было вполне себе реальной фибрилляцией желудочков и неравномерным сердцебиеним. От шока и потрясения при расставании надпочечники просто вырабатывают избыток адреналина, уровень стресса поднимается, и желудочки, словно застыв, перестают нормально качать кровь. Таким весьма специфическим способом организм пытается защитить сердце и перебарщивает, вызывает кардиомиопатию.
Но Бен никогда не думал, что то, о чем он читал, настолько реально. Что все так и работает. Что сердца и бьются в унисон, и потом качают кровь, не как нужно. Он уже верил во все. Хоть крыло его редко, но когда уже накатывало, так надолго. Больше всего он насмехался над тем, что кардиомиопатия такоцубо была неишемическим заболеванием, что было нелогичным, ведь Рей была для него проклятой ишемией.
Мужчина отогнал мысли и открыл конверт. Пробежал глазами, ощущая, как холод заползает под кожу. Напротив почти всех фамилий пациентов вместо волшебного слова “ремиссия” значилось другое. Рецидив.
Как? Это было настолько невозможно, что не снилось даже в самых жутких кошмарах. Выходит месяцы и месяцы трудов были напрасны? Гематоэнцефалический барьер снова оказался той стеной, о которую разбились все его усилия.
Бен в прострации снова открыл ноутбук. Сидел, смотрел на Рей и думал.
Вот день, когда она взлетела. И она не забудет его никогда.
И вот день, когда он упал, хотя от шока ещё не осознал масшстабы катастрофы. И он тоже его не забудет. Момент, когда, возможно, карьере Бена Соло пришел конец и, возможно, его даже лишат лицензии, если где-то обнаружится его вина. Но даже в эту минуту беспросветной тоски, обиды и банального “скучаю”, даже сейчас, когда эксперимент провалился, и, скорее всего, МинЗдрав не позволит ему продолжить, Бен, проиграв битву с астроцитомой, ощущал какое-то смутное удовлетворение.