Судовой журнал капитана Бенджамина Мэтисона
Мы с Айзеком пробиваемся через корабль. То, что мы видим... это за гранью кошмара. Трупы повсюду. Стены испачканы кровью и покрыты странными символами. Некоторые члены экипажа еще живы, но они... изменились. Не физически, как некроморфы, а психически. Они поклоняются обелиску, называя его "Маркером". Они нападают на нас, крича, что мы еретики.
Айзек невероятен. Он движется с уверенностью человека, который уже бывал в подобных ситуациях. Его броня изрешечена, но он продолжает идти вперед. Он модифицирует все, что попадает под руку — улучшает свое оружие, усиливает защиту костюма. В нем будто нет страха.
Когда мы проходили через медицинский отсек, я увидел... Николь. Она стояла в конце коридора, глядя на нас. Ее кожа была бледной, глаза пустыми. Я окликнул ее, но Айзек не реагировал, словно не видел ее. Когда я сделал шаг в ее сторону, она исчезла, как будто растворилась в воздухе.
Я начинаю понимать, что мой разум играет со мной злую шутку. Галлюцинации становятся все ярче, все реальнее. Иногда я вижу символы, парящие в воздухе. Иногда слышу музыку — жуткую, диссонирующую.
Айзек ищет свою жену с невероятным упорством. Он проверяет каждую комнату, каждый закуток. Его надежда найти ее живой трогает меня до глубины души. И наполняет виной. Я должен сказать ему правду. Но каждый раз, когда я пытаюсь заговорить об этом, слова застревают в горле.
Вскоре после этого мы наткнулись на комнату, где находился фрагмент обелиска. Рядом с ним стояла она — Николь. Только это была не Николь. Её кожа сияла странным красным светом, глаза были черными пустотами. Она улыбнулась и заговорила, но не с нами — с обелиском. Слова на неизвестном языке, похожие на молитву.
Айзек разрыдался, упал на колени. Он кричал имя Николь, умолял ее вернуться. Существо, выглядевшее как Николь, повернулось к нему и произнесло: "Сделай нас единым целым, Айзек. Только так мы сможем быть вместе вечно".
А потом... она превратилась. Ее тело трансформировалось в нечто, что невозможно описать словами. Кошмар из плоти, костей и щупалец. Айзек не колебался ни секунды. Он активировал свой плазменный резак и атаковал существо, которое когда-то любил.
После боя он не произнес ни слова. Просто сидел, глядя на останки существа. Я не стал его тревожить. Некоторое горе слишком личное, чтобы его разделять. Я тоже её любил и так же требовал пространства.
Мы добрались до мостика. Системы управления почти полностью уничтожены. Айзек говорит, что сможет перезапустить аварийные протоколы, но для этого нужно восстановить питание в нескольких секторах корабля.
Пока он работал, я чувствовал, как мое сознание ускользает. Голоса в голове становятся громче. Они требуют, чтобы я убил Айзека. Они обещают, что если я сделаю это, то снова увижу Николь — настоящую Николь. Они говорят, что обелиск может воскрешать мертвых, может объединить нас всех в новую форму существования.
Я борюсь с этими мыслями, но они как паразиты, проникающие все глубже в мой разум. Рука сама тянется к пистолету, когда Айзек отворачивается. Но пока я сопротивляюсь.
Айзек рассказал мне больше об обелиске. Он называет его "Маркером" — древним артефактом, созданным неизвестной цивилизацией. Маркер излучает сигнал, который воздействует на мертвую плоть, реанимируя ее и трансформируя в некроморфов. Но что еще хуже — он влияет на разум живых, вызывая галлюцинации, паранойю, в конечном итоге — безумие.
По словам Айзека, существуют и другие подобные артефакты. Некоторые из них даже были созданы людьми — копии оригинального "Черного Маркера", найденного на Земле тысячи лет назад.
Как инженер может знать так много об этих артефактах? Я начинаю подозревать, что Айзек не тот, за кого себя выдает.
Не могу больше сопротивляться. Голоса стали слишком громкими, слишком настойчивыми. Они показывают мне образы того, что произойдет, если "Маркер" будет уничтожен — вымирание человечества, холодная пустая вселенная. И образы того, что может быть — новая эволюция, единение, бессмертие.
Айзек почти закончил работу по восстановлению систем. Он говорит, что после этого нужно будет уничтожить "Маркер", сбросив его обратно на планету и активировав гравитационный луч "Ишимуры", чтобы расколоть планету вместе с артефактом.
Я не могу этого допустить. Маркер — наше спасение. Наше будущее.
