Наконец отмытого до блеска меня насухо вытерли пушистыми полотенцами и нарядили в шикарный костюм, который Зара, моя мастерица-гоблинша, сшила специально для таких вот… торжественных выходов. Он сидел на мне как влитой. Едва я успел привести себя в порядок, как Самира, которая ещё раньше умчалась на кухню колдовать над ужином вместе с Анной, женой Джохара, и их дочкой Настей, крикнула с порога кухни, что Лили с Илином вернулись. Амализа, оказывается, тоже решила остаться у нас на ужин.
И вот тут меня ждал настоящий культурный шок. Самира с гордым видом поставила передо мной… натуральный бутерброд. Нет, целый бургер! С румяной булочкой, сочной котлетой, кетчупом, майонезом, кольцами лука, листом салата и ломтиками помидора. А рядом исходила паром целая гора золотистой картошки по деревенски! Я аж глазам своим не поверил. Откуда, чёрт возьми⁈
Самира, сияя от удовольствия, тут же призналась, что Ирен расписала ей в красках про мою любимую земную еду, и они вдвоём долго экспериментировали с готовкой, измельчая мясо для котлет и пытаясь правильно поджарить батат. Ну, поварихи, ничего не скажешь! Изобретательные. Надо бы для девчонок самую простую мясорубку придумать.
С первого же укуса я понял, это шедевр. Да и все за столом тут же согласились, что у диковинки есть все шансы стать хитом не только нашего меню, но и всего Валинора. Только Лили сидела немного озадаченная, когда услышала про мой «родной мир». Ей-то мы ещё не успели рассказать правду о моём прошлом. Ну, как говорится, сюрприз!
За столом разговор зашёл о прокачке, кто чего достиг, кого из монстров убили. Я рассказал про здоровенного усиленного монстра, идеальную цель для рейдовой группы, которого обнаружил неподалёку от входа в подземелье. Выслушав мнения, Ирен предложила нанять толкового танка в Теране, и тогда мы вполне сможем одолеть его. В целом я с ней согласился, но указал на один нюанс.
Нанимать танка — значит рисковать, что он продаст информацию про само подземелье. А такие вещи, как высокоуровневые подземелья, на вес золота. Хорошая добыча, зона для прокачки гвардии и аристократов, и информацию о них можно продать за бешеные деньги нужным людям.
Можно бы, кстати, предложить танку не только плату, но и долю в рейде при зачистке подземелья, что могло стать неплохим стимулом держать язык за зубами. Своя шкура, как говорится, ближе к телу, или в данном случае доля добычи. Нужно подумать.
Потом Ирен с девчонками, которые ходили качаться вместе, рассказали, как прошёл их день. В целом продуктивно, но без особых приключений, что, в общем-то, и хорошо. Напоследок те, кто оставался в поместье Мирид, доложили обстановку: всё тихо, спокойно, слава богам. А то в последние дни после накала страстей и сражений для меня тихий, спокойный день без глобальных проблем уже повод для праздника.
После ужина девчонки всей гурьбой утащили Лили готовить к «выходу в свет»: ванна, причёска, макияж, все дела… Одна Амализа, сославшись на усталость после долгого дня, извинилась и ушла к себе в гостевой домик отсыпаться. И правильно, нечего ей на мои шашни смотреть.
Мы с Илином переместились в гостиную и устроились в мягких креслах у камина. Лейланна с Ирен, спасибо им, создали неплохую систему отопления, но живой огонь — это совсем другое дело. Есть в нём что-то первобытное, успокаивающее. Я плеснул себе в стакан немного яблочного коньяка, так, для расслабления. И, к моему немалому удивлению, Илин тоже попросил ему налить. Вот это номер!
— Ты уверен, дружище? — я даже бровь поднял, глядя на моего обычно непробиваемого аскета. — Это не повредит твоим практикам?
Илин криво усмехнулся, как-то по-новому:
— Мой путь — он мой, Артём, и только мне решать, что ему повредит, а что нет.
Ну, хозяин–барин. Пожав плечами, налил ему коньяка.
— Смотри, а то ещё совращу тебя своими этими… замашками, — хмыкнул я, протягивая ему стакан и попытавшись разрядить обстановку, которая почему-то неуловимо напряглась.
Но вместо привычной лёгкой усмешки Илин лишь как-то рассеянно скривил губы, принимая стакан, сделал медленный глоток, даже не моргнув от крепости напитка, и уставился на пляшущие языки пламени. Что-то с ним явно не так, я это прямо кожей почувствовал.
Не сказать, чтобы он выглядел грустным или встревоженным, скорее… глубоко задумчивым, словно решал какую-то сложную внутреннюю задачу, и его молчание начинало на меня давить.
Я дал ему пару минут, потягивая свой коньяк и тоже глядя на огонь, но тишина становилась всё более тягостной. Наконец я не выдержал и откашлялся.
— Ну как сегодня… э-э-э… прокачка с Амализой? Всё нормально прошло? — попытался зайти издалека и нащупать источник проблемы.
Обычно невозмутимый, как скала, Монах аж вздрогнул от моего голоса и как-то слишком быстро обернулся:
