Заметив меня, он осёкся на полуслове. Остальные проследили за его взглядом, и в потухших глазах вспыхнула надежда, жадная, отчаянная, как у утопающего при виде соломинки.
— Герой! — всхлипнула старушка в выцветшем платке. Плечи её затряслись от рыданий. — Сильный герой! Мы спасены!
Крик подхватили остальные. Не восторженный и торжествующий, как бывало при встрече героев в сказках, а с нотками истерики. Люди хватались за надежду, как за последний шанс.
Дюран бросился ко мне, споткнулся о кочку и едва не растянулся прямо лицом в грязь. Подойдя, он по старой крестьянской привычке машинально вытер руки о штаны и поклонился так низко, что я испугался за его спину.
— Герой, да благословят тебя все боги за то, что откликнулся на наши мольбы! — голос его дрожал от волнения.
— Я не мог поступить иначе с Хасмадеей, — ответил, стараясь говорить спокойно, внутри всё кипело от злости. Почему, чёрт возьми, я узнал об угрозе так поздно⁈ — Жаль только, что не пришёл раньше.
Мэр не разгибался, глядя на меня снизу вверх. В глазах плескался животный страх вперемешку с надеждой.
— Боюсь, даже твоего уровня недостаточно для зачистки мега-логова, — он сглотнул. — Но если ты сможешь патрулировать окрестности, защищать нас… Я готов потратить всё до последней монеты, чтобы собрать подходящий рейд!
Я мысленно прикинул. Хасмадея со всеми своими постройками стоила от силы сотню золотых. Драгоценный скот, источник жизни деревни, тянул ещё на пару сотен. Когда я только начинал здесь свой путь Искателя, они с трудом наскребали серебро на самые простые поручения, а теперь готовы отдать последнее.
— Не нужно, друг мой, — я взял Дюрана за плечо и осторожно выпрямил. Под ладонью чувствовались острые кости, от некогда пышущего здоровьем мужика один скелет остался. — Сюда уже идёт группа Искателей моего уровня. Моя спутница тоже здесь, она поможет, пока не подоспеют остальные.
— Слава богам! Клянусь, мы найдём способ отблагодарить… — мэр наконец-то как следует разглядел моё лицо. Глаза его расширились, челюсть отвисла. — Охотник⁈ — выдохнул он с благоговейным недоверием.
Дюран нерешительно протянул руку и коснулся моей щеки, словно проверяя, не морок ли это. Пальцы у него дрожали.
— Как… как это возможно?
— С огромным трудом и толикой удачи, — я перевёл взгляд на свежую могилу. В груди кольнуло. Кто из знакомых не дожил до моего возвращения? — Не хочу отвлекать от церемонии. Но хотел бы отдать дань уважения. Кто это?
Печаль вернулась на лицо мэра, словно привычная маска. Плечи поникли.
— Корней, один из защитников деревни, — голос Дюрана стал глухим. — Хороший был мужик, один из лучших бойцов.
Значит, не Елена. Слава богам! Я почувствовал, как отпустило напряжение в плечах. Подошёл к могиле, склонил голову, постоял молча с минуту.
— Оставлю вас, не хочу мешать церемонии.
— Тогда прошу, отдохни у меня! — Дюран снова поклонился. Похоже, у него уже рефлекс выработался. — Помнишь, где мой дом? Проходи, располагайся. Бренди в шкафу, сигары там же. Проголодаешься, жена что-нибудь приготовит. Прости, что задерживаю, но мне нужно закончить здесь.
— Всё в порядке, — я сжал его плечо. — Проводи Корнея как подобает.
Поклонился явно убитой горем вдове павшего. Женщина даже не подняла головы, только сильнее вцепилась в руку сына лет десяти, я двинулся по знакомой улочке к дому мэра.
Дом тоже казался меньше, чем я помнил. Память имеет свойство приукрашивать; когда ты двенадцатого уровня, даже простой крестьянский дом кажется хоромами по сравнению с ночёвками под открытым небом.
Постучал в дверь. Тишина. Ну да, Дюран же сам просил заходить. Толкнул створку, шагнул внутрь.
И замер как вкопанный.
В гостиной в потёртом кресле сидела женщина и кормила младенца грудью. Дело было не в обнажённой груди, в поместье Мирид это стало привычным зрелищем. Мои жёны кормили нескольких малышей, и я давно перестал смущаться.
Дело было в самой женщине. Я узнал её мгновенно. А если узнал мать, значит, знал и ребёнка.
— Ох! — воскликнула Елена, торопливо прикрываясь лёгким покрывалом. — Не обращайте внимания, гостиная просто самое удобное место. Хотя тут весь день люди ходят туда-сюда, но что поделать…
Она не выглядела особо смущённой. В Харалдаре кормление на людях — дело обычное. На Земле бы закидали тапками, а здесь — норма жизни. Многие женщины вообще не стали бы прикрываться, особенно перед односельчанином.
Я закрыл дверь, стараясь двигаться спокойно, хотя внутри всё переворачивалось. Подошёл ближе.
— Привет, Елена.
Она вопросительно улыбнулась. Усталость и напряжение последних недель оставили свой след. Под глазами залегли тени, щёки впали, но материнская нежность смягчала резкие черты.
— Не припомню, чтобы мы встречались, господин, — вежливо проговорила она, как и положено общаться с незнакомцем.
И тут заметила мою экипировку: добротная кожаная броня, зачарованный лук. Глаза её расширились, взгляд метнулся к индикатору уровня, на секунду на лице появилась та же смесь страха и надежды, что и у остальных жителей.
