Может быть, сегодня как раз наступит день краха?.. Может быть, в Нью-Йорке начнется падение акций Лунных шахт и разработок? Может быть, Чикаго нервно отзовется падением Объединенных товаров, и Урановые рудники Ута заодно с ними полетят вниз? Может быть, паника на Токийской бирже вслед за получением известий из Соединенных Штатов, паника, переданная с восходящим солнцем в Вену, Париж, Милан, Лондон, на следующий день штормовой волной ударится в Нью-Йоркскую биржу?
«Карточный домик, — думал Борн. — Щелкни по одной карте — и упадут все. Может быть, это случится именно сегодня?»
Мисс Иллинг записала ему в блокнот уже дюжину звонков от его личных, самых важных клиентов, Он не обратил на них никакого внимания. В ответ на ее «доброе утро» сказал:
— Соедините меня с мистером Лорингом.
Лоринг долго не подходил к телефону. Так долго, что у В. Дж. Борна внутри все перевернулось. Хотя он знал, что, когда Лоринг работает, он глух и нем ко всему. Лоринг упрям, невежлив, неблагодарен, но умеет работать. Поэтому приходится его терпеть.
Наконец голос Лоринга резко зазвучал в трубке:
— Кто говорит?
— Борн! — рявкнул он. — Как дела?
Последовала долгая пауза. Потом Лоринг ответил безразличным тоном:
— Я всю ночь работал. Думаю, что я это поймал.
— Что вы хотите сказать?
— Я сказал, что хотел сказать. По-моему, я это поймал. Я послал часы, кошку и клетку с мышами на два часа. Они все в порядке вернулись обратно.
— Вы хотите сказать?.. — хрипло начал Борн и облизал губы. — Сколько лет? — спросил он уже спокойнее.
— Мыши мне ничего не сказали, но я думаю, что они провели в 1977 году два часа.
— Я немедленно еду к вам, — оборвал его Борн.
Когда он выбегал из конторы, служащие с удивлением смотрели на него.
А что, если Лоринг врет?.. Нет! Полгода он сосет деньги, но с того самого момента, как он ворвался в контору Борна со своим проектом «машины времени», ни разу не соврал. С грубой откровенностью Лоринг признавал свои неудачи, сомневался, что проект когда-либо осуществится. Но теперь, радовался Борн, это оказалось лучшей ставкой, какую он когда-либо делал в своей жизни. Шесть месяцев и четверть миллиона долларов — двухгодовое предсказание рынка стоило миллиарда. «Четыре тысячи к одному, — торжествовал он, — четыре к одному!» Два часа на то, чтобы узнать, когда взорвется Великий бум 1975 года. Потом, вооружившись информацией, обратно в контору — скупать акции до самого конца бума, а затем, на вершине его, все вовремя распродать и остаться богатым навсегда.
Он взбежал на чердак Лоринга.
Лоринг явно переигрывал роль незаинтересованного наблюдателя. Увидев Борна, он с усмешкой сказал:
— Хотите заглянуть в свое будущее?
— Не валяйте дурака, — оборвал его В. Дж. Борн. — Покажите-ка мне эту штуку.
— Вот, — сказал Лоринг и указал на телефонную будку. — Я раздобыл ее на свалке. Она замечательно сюда подошла.
В лаборатории ровно гудели аккумуляторы. Они не изменились со времени последнего визита. Высокий аккумулятор Ван де Граафа, так же, как и всегда, казался атрибутом третьеразрядного боевика. Тридцать квадратных футов вакуумных ламп и сопротивлений выглядели умопомрачительным клубком. Новая деталь обстановки — телефонная будка без телефона — привлекла внимание Борна. Медный диск, укрепленный на ее потолке, был соединен с остальным оборудованием лаборатории толстым кабелем. Пол будки походил на кусок полированного стекла.
— Хотите посмотреть испытание на мышах? — спросил Лоринг.
— Нет, — ответил Борн, — я хочу сам попробовать. Вы думаете, я зря платил вам деньги?
Переведя дух, он спросил:
— Вы гарантируете безопасность?
— Послушайте, Борн, — ответил Лоринг, — я ничего не гарантирую. Я думаю, что если вы вернетесь до истечения двух часов, вы попадете обратно в настоящее. Но я повторяю: вам лучше всего вернуться до истечения двух часов. Иначе вы можете попасть в тот же участок пространства, где будет находиться движущийся автомобиль, а в таком случае результат будет похуже взрыва водородной бомбы.
В. Дж. Борн вдруг почувствовал, что у него закололо в печени.
— Что нужно мне знать еще? — выговорил он с трудом.
— Ничего. — Подумав минуту, Лоринг добавил: — Вы первый пассажир, заплативший за билет.
— Тогда поехали?
Проверив еще раз, не забыл ли он захватить записную книжку и надежную авторучку, Борн вошел в телефонную будку.
Лоринг закрыл дверцу, усмехнулся, помахал рукой и исчез, буквально исчез, хотя Борн, не отрываясь, смотрел на него.
Тогда Борн распахнул дверцу и крикнул:
— Лоринг, какого черта вы?!.
Но Лоринга на чердаке не было. Генераторы молчали. Лампы были темны и холодны. На всем был слой пыли и легкий затхлый запах.
