Он выскочил из лаборатории и бросился по ступенькам вниз… «Мне дано только два часа», — подумал он и посмотрел на часы. Они показывали 9.55, но солнце явно говорило, что начинается вечер. Он еле удержался, чтобы не схватить за рукав проходившего мимо школьника и не спросить его, какой сейчас год. Увидев газетный киоск, Борн бросился к нему быстрее, чем когда-либо за последние годы. Бросив продавцу десять центов, он схватил «Пост». На газете стояла дата: «11 сентября 1977 года». Значит, все в порядке!
Борн перевернул страницу газеты, чтобы посмотреть на финансовые новости. Лунные шахты и разработки шли по 27, Ураниум — по 19, Объединенные товары — по 24. Катастрофически низко! Кризис наступил.
Он снова посмотрел на часы. 9.59. Прошло уже четыре мину. ты. А ему надо быть в будке в 11.55. «Это будет хуже водородной бомбы», — вспомнил он слова Лоринга.
— Такси! — закричал он, размахивая газетой.
Машина остановилась у тротуара.
— Публичная библиотека, — сказал Борн, откидываясь на сиденье и снова разворачивая «Пост».
Первый заголовок гласил: «25 тысяч безработных участвуют в демонстрации за увеличение пособия по безработице». Конечно, так и должно быть. Узнав, кто выиграл президентские выборы 1976 года, Борн от удивления открыл рот. Господи, да у него не было бы никаких шансов, если бы он попытался выставить свою кандидатуру в 1975 году. «Новая волна преступлений», — говорит комиссар полиции». «Блондинка манекенщица зарезана в ванне. Ищут таинственного друга». Заинтересовавшись фотографией манекенщицы, он прочел заметку на две колонки, оплаченную компанией по производству трикотажных изделий, до конца. «В общем перемен не так уж много», — подумал Борн.
И вдруг он заметил, что машина стоит. Она попала в густой затор. Время было 10.05.
— Шофер! — крикнул он.
Испуганно обернувшись, шофер пытался успокаивающе улыбнуться — ведь во времена кризиса никак нельзя потерять клиента.
— Все в порядке, мистер. Через минуту мы выберемся отсюда. Все машины с магистрали сворачивают тут, и поэтому получается пробка. Но это на пару минут. Сейчас поедем.
Через минуту они и вправду поехали, но только для того, чтобы через несколько секунд остановиться снова. Такси двигалось рывками. Борн нервно мял в руках газету. В 10.13, бросив на сиденье шоферу деньги, он выскочил из машины. В 10.46 по его часам, запыхавшись, он, наконец, добрался до библиотеки. По времени, которого придерживался весь мир, в конторах кончался рабочий день. Борн попал в поток девушек, одетых в короткие юбки и удивительно широкополые шляпы.
Потом он заблудился в мраморных просторах библиотеки и дебрях собственной паники. Когда он нашел отдел периодики, его часы показывали 11.03. Борн выпалил девушке за столиком:
— Подшивку «Биржевого журнала» за 1975, 76 и 77-й годы.
— У нас есть микрофильмы за 1975 и 1976 годы и отдельные номера за этот год.
— Тогда скажите, в каком году разразился кризис? Я ищу именно это.
— В 1975, сэр. Вам принести микрофильм?
— Подождите, — остановил он ее. — Вы случайно не помните месяц?
— По-моему, это было в марте, или августе, или что-то вроде этого.
— Тогда принесите мне за весь год, — сказал он. — За тысяча девятьсот семьдесят пятый.
Его год, его настоящий год. Сколько у него осталось времени? Месяц? Неделя? Или..
— Подпишите, пожалуйста, карточку, — терпеливо повторила девушка у него над ухом. — Здесь аппарат для просмотра микрофильмов. Садитесь, пожалуйста, и я вам принесу пленку.
Он расписался, подошел к единственному свободному в ряду аппарату и сел. В его распоряжении оставалось пятьдесят минут.
Борн ждал. 11.10, 11.15, 11.20.
«Это будет похуже водородной бомбы», — мысленно повторил он и почувствовал, как у него по лбу льется пот.
Печень измучила его. Наконец появилась девушка. Она осторожно несла катушку 35-миллиметровой пленки и дружелюбно улыбалась Борну.
— А вот и мы!
Девушка вставила пленку в аппарат и нажала кнопку.
— Боже мой, — сказала она, — нет тока! Я же говорила электрику…
Борну хотелось закричать и затопать ногами.
— Посмотрите, в том ряду освободился аппарат.
Руки и колени у Борна дрожали, но он дошел до него и посмотрел на часы — 11.27. Оставалось двадцать семь минут! На экране возник знакомый заголовок: «Биржевой журнал», 1 января 1975 года».
— Вы просто поверните ручку, — сказала девушка и показала ему, как это делается.
По экрану забегали тени, сливаясь воедино. Девушка вернулась к своему столику.
Борн прокрутил фильм до апреля 1975 года — месяца, который он покинул девяносто одну минуту назад, и до 16 апреля, того самого дня, из которого он прибыл. Тени на экране были той самой газетой, которую он читал сегодня утром: «Синтетики повышаются на Венской бирже».
Дрожа, он перешел к образам будущего. «Биржевой журнал» 17 апреля 1975 года. Трехдюймовая шапка кричала: «Ценности падают в мировом кризисе! Банки закрываются, клиенты штурмуют залоговые кассы».
