— О какой катастрофе ты говоришь, дорогая?
— Это было вечером в понедельник. Огромные, ослепительно яркие фары вырвалась из тьмы, а затем… о, это было ужасно…
Она разрыдалась и спрятался лицо в ладонях, Ольга похлопала ее по плечу.
— Ну успокойся, успокойся же, дорогая, не нужно волноваться.
— Ничего, все в порядке, — сказала наконец Элеонор. Она пригладила ладонями растрепавшиеся золотистые локоны, повернулась к Мейсону, посмотрела на него откровенно оценивающим взглядом, а затем попросила:
— Я прошу вас выйти из комнаты или отвернуться, пока я буду одеваться.
— Одну минуточку, — перебил ее Мейсон. — Вам следует еще полежать здесь: у вас было не все в порядке с памятью.
— Да, это, наверное, после нокаута, — согласилась Элеонор и засмеялась. — Но это ничего. Такое случалось со многими. А что пишут о катастрофе? Кто налетел на нас?
— Мы ни о какой катастрофе не слыхали, дорогая, — ответила Ольга.
— Странно. Ведь должно же быть какое-то сообщение. А как же ты оказалась здесь, если не знала о катастрофе?
— Я видела в газете твою фотографию.
— Мое фото?..
— Мы рассчитывали, что вы расскажете нам о том, что произошло, — вмешался Мейсон.
— Мне помнится только то, что Дуг и я ехали в Юму, чтобы поженится… Потом прямо прямо нами возникли два ярких огня, я почувствовала страшный удар и… вот я здесь, в больнице. О том, что это больница, я узнала от вас.
— Послушай, Элеонор, дорогая, — сказала Ольга. — Прошлой ночью полицая задержала тебя в тот момент, когда ты разгуливала по парку без одежды, в одном плаще…
— Я, в парке, без одежды?! Чертовщина какая-то! — воскликнула Элеонор.
— Скажите, что вы помните о событиях последних двух недель? — спросил Мейсон.
— После автомобильной катастрофы я ничего не помню.
— Значит, катастрофа произошла недели две назад, — в голосе Мейсона прозвучало утверждение.
— Да. Все, что я помню, это то, что я лежала здесь, в голове ужасная пустота. А какие-то люди скользили мимо, я взглянула вверх и вдруг увидела Ольгу. А потом что-то произошло в голове, я ощутила какое-то кружение и внезапно проснулась, Чувствую я себя прекрасно. Но помню только то, что, было до того момента, когда нам навстречу вылетел автомобиль.
— Тогда не будем предаваться воспоминаниям, — сказал Мейсон. — Просто лежите и отдыхайте.
— Спасибо, а то снова появилась легкая усталость.
Дверь резко, но бесшумно распахнулась, и в палату вошел мужчина, хрупкий на вид, но с решительными манерами.
Мейсон быстро шагнул вперед и встал между ним и кроватью Элеонор.
— Кто вы такой? — резко спросил Мейсон.
Мужчина с удивлением уставился на адвоката.
— А вы кто? Я — врач этой больной.
— Извините. Я — адвокат, ведущий ее дело, — хмуро представился Мейсон. — Я подумал, что вы из газеты.
— Они уже побывали здесь, вместе с полицией, — сказал доктор и обратился к Элеонор: — Похоже, дело идет на поправку?
— На поправку? Да я превосходно себя чувствую! Я уже собралась домой.
— Доктор, память у миссис Хепнер восстановилась, — вмешался Мейсон.
— Похоже, что физически она здорова. Мы благодарны за то, что вы для нее сделали, но нам бы хотелось немедленно взять ее отсюда, а главное— без лишнего шума.
— Одну минутку, мистер Мейсон! Эта пациентка…
— Вам, несомненно, знаком доктор Ариел?
Врач утвердительно кивнул.
— Так вот. Я намерен позвонить ему и передать миссис Хепнер под его наблюдение.
Врач хмуро посмотрел на Элеонор, затею, пожав плечами, сказал:
— Ладно, если вы так настаиваете. — Он повернулся и распахнул дверь в коридор. — Сестра, иве надо поговорить с вами.
Медсестра последовала за ним и прикрыла за собой дверь.
Мейсон набрал номер доктора Клода Ариела, своего бывшего клиента, и изложил ему суть дела. При этом адвокат особенно настаивал на том, чтобы на некоторое время изолировать Элеонор от внешнего мира, а главное — от посетителей.
— Чудесно, — заключил доктор Ариел. — Я позвоню в лечебницу и договорюсь, чтобы пациентку поместили отдельно. Думаю, что лучше всего ей подойдет клиника «Пайн Хевен» возле Глендейла. У вас есть возражения?
— Нет, «Пайн Хевен» вполне подойдет, — резюмировал Мейсон.
— Вот и прекрасно. Прежде всего я подберу сиделку, которой можно доверять, и через полчаса буду в клинике. Одновременно организую машину для доставки больной и устрою все, что нужно.
Мейсон поблагодарил и положил трубку.
Минут десять спустя раздался робкий стук в дверь.
— Кто там? — спросил Мейсон.
— Я — сестра. Меня направил доктор Ариел. Он просил последить, чтобы пациентку никто не беспокоил.
Мейсон пропустил сестру в палату. Она вошла, быстро притворила дверь, одарила улыбкой Элеонор.
— Как вы себя чувствуете? — осведомилась она,
— Лучше, — весьма осторожно высказалась Элеонор. — Я чувствую себя превосходно, за исключением моментов, когда приходится вспоминать некоторые события.
— Тогда лучше не вспоминать о них, — посоветовала сестра.
Элеонор устремила на Перри Мейсона беспомощный взгляд.
— Честное слово, мистер Мейсон, мне очень хотелось бы вам помочь.
— Вот и прекрасно, — ответил Мейсон. — Со временем вы все вспомните.
