И больше ничего ему не сказал. Но посмотрел на двух подлых поганцев и заявил:
— Извините, господа, но вам пора уходить.
Бандиты оглядели меня, потом патрульного, и я прекрасно понимал, о чем они думают. Им надлежало убить меня, но сейчас они не могли сделать это, не убив заодно и патрульного Циккатту. А убийство полицейского в форме, находящегося при исполнении служебных обязанностей. — дело крайне опасное, и, вероятно, не стоит заходить так далеко ради устранения какого-то там племянничка. А значит, они, наверное, отложат исполнение своего замысла. Возможно, сейчас выйдут на улицу и подождут, пока патрульный Циккатта не уберется восвояси, а уж потом вернутся и пришьют племянничка, прямо в его неприкосновенном жилище.
Я видел, как эти мысли вертятся в их головах и передаются посредством взглядов от первого ко второму и обратно.
— Ладно, бармен, еще увидимся, — сказал первый.
— Ага, — проговорил второй, — еще увидимся, бармен.
Они вышли вон, а патрульный Циккатта приблизился к стойке, облокотился на нее и сказал:
— Ну и ветер на улице.
Было только одиннадцатое сентября, и у нас тут не то чтобы уж совсем Северный полюс, пусть даже на улице и свежо. Но я знал, что имеет в виду патрульный Циккатта и что мне надлежит делать. Поэтому я сказал:
— Давайте-ка помогу отогреть ваши внутренности.
— Э… спасибо, Чарли, — ответил он. Циккатта всегда напускал на себя удивленный вид, и этот спектакль повторялся у нас с ним чуть ли не еженощно.
Я достал из-под стойки стакан емкостью в четыре унции, налил в него примерно три унции «бурбона» и поставил перед полицейским. Тот ссутулился и навалился на стойку, повернулся спиной к широкому окну и чуть ли не вплотную прижал свой стакан к груди, чтобы его не было видно с улицы. Буль-буль-буль. И все дела.
Глядя через его голову, я видел тех двух парней. Они стояли на противоположной стороне улицы перед магазином мужской одежды и болтали как обычные парни.
— Я на минутку, — сказал я.
— Давай, Чарли, я удержу крепость, — пообещал Циккатта и опять принялся за свое: буль-буль-буль…
Я подошел к концу стойки, поднял откидную доску, прошмыгнул мимо музыкального автомата, кегельбана и дверей туалета и прошел через дверь с надписью «входа нет» в подсобку, до потолка заставленную ящиками с пивом и виски. Уж чего-чего, а изобретательности мне не занимать.
Я включил в подсобке свет, проверил, заперта ли задняя дверь на оба замка и засов, закрыты ли на двойные задвижки все три окна. Порядок. Оставив свет гореть, я вернулся в зал. Патрульный Циккатта стоял у дверей, ведущих на улицу.
— Ты забыл закрыть кассу, Чарли, — сказал он и махнул в ее сторону своей дубинкой для ночных дежурств.
— А ведь верно, — ответил я. — Спасибо вам огромное.
— Когда-нибудь напросишься, обчистят тебя тут, — предупредил Циккатта. — Ну, ладно, Чарли, спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — сказал я.
Он вышел, и я тотчас запер за ним дверь. Двое парней по-прежнему стояли на той стороне улицы. Патрульный Циккатта побрел по тротуару, вертя пальцами дубинку. Он уже успел наловчиться и теперь не ронял ее на каждом шагу, как бывало раньше.
Я выключил неоновую рекламу пива в витрине и двинулся по узкому длинному залу обратно к стойке. Там я погасил лампы, дававшие рассеянный свет, и теперь горели только огоньки на полках. Им предстояло гореть всю ночь напролет. Я оглядел погруженный в полумрак длинный зал, посмотрел сквозь стекла витрин на улицу и увидел, как двое парне! перешагнули через бордюр и направились по мостовой в мою сторону. Машин на улице не было, людей тоже — только эти два парня.
Я вошел в освещенную подсобку и поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. Я слышал стук своего сердца, как будто оно билось прямо в ушах.
На втором этаже располагалась моя милая трехкомнатная квартирка. Гостиная, кухня, а между ними — спальня. Попасть сюда можно было только одним путем — по лестнице, ведущей из подсобки в кухню. Чтобы добраться до гостиной, надо пройти через спальню, что не способствовало созданию романтической атмосферы, когда мне случалось приводить домой девушку. Впрочем, я нечасто приглашал их наверх, так что большого значения это не имело. В конце концов тут вам не мансарда какого-нибудь повесы, а уютная квартира с удобствами.
В нее-то я и поднялся. Зажег свет в кухне, потом щелкнул выключателем на лестничной площадке, погасив освещение в подсобке, закрыл дверь на лестницу и повернул ключ, оставив его в замочной скважине, дабы задержать бандитов, если им придет в голову вскрывать замок отмычкой. Хотя с чего бы им орудовать отмычкой, когда можно попросту разбить замок пулей?
