Она откинулась на спинку кресла и замерла. Связанного узника вывезли на площадь. Неужели это тот красавец Монтекукули, которого она знала? Не может быть! Себастьян не мог идти — ноги его были изуродованы колодками. Лицо, когда-то красивого матового оттенка, пожелтело и сморщилось. За несколько недель несчастный превратился в старика.
Но Екатерина сразу заметила, что граф старается сохранить достоинство. Истерзанный, изуродованный, он высоко держал голову, гордо глядя на собравшихся. Екатерина вздохнула с облегчением — она не ошиблась в своем выборе.
Себастьян знал, какая ужасная смерть его ожидает. Но он уже смирился — наверное, чувствовал, что самые страшные мучения остались позади. Четыре человека вывели четырех разгоряченных лошадей. Сопровождающие едва сдерживали нетерпеливых животных. Екатерина вдруг вспомнила дворец Медичи во Флоренции; как сидела она вместе с тетей и кардиналом и наблюдала предсмертную агонию преданного друга. Тогда ей удалось скрыть свои переживания, а это было очень важно. Сегодня же от умения владеть собой зависело все ее будущее.
Ноги и руки графа привязали к лошадям. Наступила последняя минута его жизни… Зрители замерли в ожидании… Молоденькие девушки привстали со своих мест, не сводя широко открытых глаз с приговоренного; мужчины затаили дыхание.
Неожиданно громко раздались звуки фанфар. Испуганные лошади бросились в разные стороны. В воздухе повис нечеловеческий крик, а потом наступила страшная тишина, нарушаемая лишь топотом лошадиных копыт. Екатерина, сжав губы, смотрела, как несутся по полю четыре лошади, волочащие за собой окровавленные останки графа Себастьяна де Монтекукули.
Она спасена. Теперь Монтекукули не сможет выдать ее. Дофин мертв, место наследника занял Генрих, а перед его итальянской супругой открылась дорога к французскому престолу.
Из всех женщин, присутствовавших при казни, трое знали наверняка, что отныне жизнь их коренным образом изменится.
Анна де Этамп покидала королевский шатер, тревожась за себя и свое будущее. В течение десяти лет король Франции подчинялся ей, а значит, в ее власти находилась и вся страна. Не было во Франции человека, имевшего больший вес, чем она. Даже Монморанси и кардинал Лотарингский, желая чего-либо добиться от короля, должны были сначала заручиться поддержкой герцогини Этампской. Она была красивейшей женщиной двора и при этом отличалась незаурядным умом. Франциск называл ее самой красивой умницей и самой умной красавицей. А теперь великая герцогиня поняла, что в любой момент может потерять свою безграничную власть. Слишком уязвимым стал ее король…
Король и новый дофин не имели между собой ничего общего — так отличаться друг от друга могут только французы. И лишь в одном они были похожи. Франциск всю свою жизнь находился под женским влиянием. Женщины фактически управляли им, хотя делали это так умело, что Франциск ничего не замечал. В юности рядом с ним постоянно была мать и сестра, потом появилась мадам де Шатобриан, а позже Анна. Все четыре женщины отличались одним ценным качеством — они были умны. Если бы не это, Франциск не стал бы терпеть постоянную опеку над собой. У Генриха все складывалось не так гладко. В детстве у него не было любящих родителей или сестры — была испанская тюрьма и насмешки надзирателей. Но вот женщина появилась и в его жизни — и появилась отнюдь не случайно. Она обладала всеми теми качествами, которые так привлекали его отца — умом и красотой. И влияние ее на Генриха было огромным.
Ненависть, которую питали друг к другу Диана и Анна, превосходила все, что могло быть порождено ревностью. Они обе были слишком умны, чтобы думать о том, кто из них красивее. Правда, это не касалось тех случаев, когда красота становилась оружием в борьбе sa власть, желанную для обеих.
По сравнению с Дианой Анна была более образованной женщиной. Она общалась с придворными писателями, художниками и так же, как они, интересовалась новой верой, которая начала распространяться по всей Европе. Анна была страстным защитником Реформации и во Франции имела много сторонников. Ее поддерживали, например, все женщины из свиты короля (а они были очень влиятельными дамами), ее дядя, кардинал Мелен-ский, и адмирал Шабо де Брион. Адмирал был не только ее идеологическим сторонником, но и близким другом. Анна, всегда выступавшая за равенство полов, не считала себя обязанной сохранять верность Франциску, тем более что сам король никогда не отличался этим качеством.
Диана, ярая противница реформаторской церкви, поклялась до конца бороться с новым религиозным движением. Монморанси, близкий друг Генриха, придерживался ее взглядов. Поддерживал Диану и кардинал Лотарингии, а также его племянники — очень энергичные молодые люди, сыновья герцога Гизского: Франциск, Карл и Клод. С такими покровителями Диана могла чувствовать себя достаточно уверенно, даже имея противника в лице самой влиятельной женщины двора.
