— Нет, — сурово взглянул на меня Косси, — не смей даже подходить к нему. Это часть плана. Он сам знает, что нужно делать. Ну, до встречи во дворе в субботу, — хлопнул он меня по плечу, и в это время как раз зазвенел звонок, оповещающий заключенных, что время прогулки истекло.
За оставшиеся до субботы три дня меня дважды переводили из одной камеры в другую, и всякий раз меня прошибал пот. Я перестал заниматься русским языком и переключился на английскую литературу, но и она меня слабо успокаивала: из головы не выходила мысль, что администрация пронюхала о готовящемся побеге.
Я приглядывал за Слейдом. Ноги его и в самом деле были слабоваты. Однажды он заметил, что я за ним наблюдаю, но даже не моргнул глазом. Косси с ним не общался, видимо, у «постановщиков» в тюрьме были и другие связные.
Я старательно убирался в холле, не желая привлекать к себе внимание надзирателей какой-нибудь мелкой оплошностью. Даже в субботу утром я потрудился на славу, но ел без аппетита. В отличие от меня Слейд тщательно вылизал свою тарелку.
В половине третьего нас вывели на прогулку. Кто-то стал гонять мяч, но большинство просто слонялось по двору, греясь на солнце и любуясь голубым небом. Я подошел к Косгроуву, и мы вместе с ним прогулялись вдоль стены.
— Я покажу тебе место, напротив которого тебе нужно будет встать и ждать моего сигнала Понял? — сказал мне шепотом Косси.
— Я не дурак, — ответил я.
— Надеюсь, — ухмыльнулся он. — Мы уже подходим. Взгляни-ка на стену!
Я взглянул и едва не прыснул со смеху: на стене мелом был изображен мужской детородный орган.
— Именно там и опустится платформа, — продолжал Косси, даже не улыбнувшись. — Дойдем до конца стены. — Он оглядел двор, как строгий преподаватель физкультуры. — Может, придется подпрыгнуть, но с платформы спустят канат, это облегчит задачу.
— Подпрыгнуть? — насторожился я. — А как же Слейд?
— Сперва ты его подсадишь, а уже потом полезешь сам. Понял? — Косси сделал вид, что увлечен игрой в другом конце двора.
— Но тогда ему придется бросить костыли! — сказал я.
— Ясное дело, — буркнул недовольно Косси, и мы пошли назад. Слейд уже стоял рядом с гигантским фаллосом, опираясь на костыли.
— Оставайся здесь и жди, пока появится платформа, — сказал Косси и взглянул на зажатые в кулаке женские часики. — Еще есть в запасе двадцать минут.
— Откуда у тебя это? — поинтересовался я.
— Не твое дело, — сказал Косси. — Через двадцать минут их у меня уже не будет. Надзиратели перевернут вверх дном всю тюрьму, но часиков у меня им не найти, — зловеще осклабился он. — Ну, я пошел. Без двух минут три ребята затеют драку, и ты сразу же иди к отметине на стене. Только не суетись и не вздумай бежать. Понял? Не отвлекайся, что бы ни происходило вокруг, делай свое дело. Когда платформа зависнет над землей, подставишь Слейду спину, а потом вскарабкаешься по канату сам. Все очень просто.
— Все будет хорошо, Косси, — сказал я.
— Удачи тебе, Рирден. От рукопожатий воздержимся. Прощай. Осталось пятнадцать минут.
— Постой, — сказал я. — А как же насчет телекамер на стене?
— О них позаботились, — успокоил меня Косси. — Ну, я пошел.
Я остался один и еще раз взглянул на стену. Мои ладони вспотели, когда я увидел натянутую над ней колючую проволоку. Не приведи Господь зацепиться за нее! Я обтер руки о штаны и опустился на корточки.
Слейд с невозмутимым видом стоял напротив меня один: видимо, всех заранее попросили держаться от него подальше, а желающих ослушаться совета крутых парней с крепкими кулаками в тюрьме не нашлось. Кому охота стать жертвой несчастного случая?
Косси непринужденно болтал с кем-то из заключенных, время от времени они дружно смеялись, и мне оставалось надеяться, что не надо мной. Впрочем, если Косси сыграл бы со мной злую шутку, нам с ним было бы тесновато в этой тюрьме. Но сердце подсказывало мне, что это не розыгрыш.
Четверо надзирателей с каменными лицами прохаживались по двору, присматривая за прогуливающимися заключенными, еще двое наверняка наблюдали за ними из окон. Улица за тюремной стеной им оттуда тоже была видна. Неужели, подумал я, они такие дураки, что допустят, чтобы автокран остановился рядом с тюрьмой? От этой мысли у меня по спине пробежал холодок.
Время шло, и у меня вновь вспотели ладони. Я вытер их о штаны: не хватало только, чтобы они скользили, когда я ухвачусь за канат! Я взглянул на Косгроува: он разговаривал со своим приятелем, но время от времени поглядывал на меня. Вдруг я услышал в другом конце двора шум и перебранку. В тот же момент Косси хлопнул дружка по спине и нарочито громко расхохотался. Я встал и медленно пошел к меловой отметине.
