Внутреннее убранство фургончика составляли обитые светлой фанерой и выложенные виниловой плиткой стены, прозрачные занавески, мебель из пластика и нержавеющей стали. На кровати лежала, откинувшись на подушки, хрупкая девушка. На ней была нейлоновая, в оборочках рубашка. Длинные волосы цвета меди обрамляли ее бледное печальное лицо, глаза покраснели, помада размазалась на губах. Хотя она слегка похудела, тем не менее узнал я ее сразу.
— Уиппи! — произнес я, не подумав, и тут же почувствовал себя круглым дураком. Ее это сильно удивило, и она уставилась на меня с явным неодобрением.
— Я вас не знаю. И не помню, чтобы где-либо с вами встречалась. Теперь меня зовут Мартой. Пат не позволяла никому называть меня прежним именем. — Это прозвучало важно, но как-то по-детски, подчеркивая ее ранимость и беззащитность.
— Извините. Я буду звать вас Мартой.
— А вас как зовут?
— Трэвис Макги.
— Никогда не слышала, чтобы Пат упоминала ваше имя.
— Я не был так уж хорошо с ней знаком, Марта. Но знаю кое — каких людей, возможно, известных и вам. Их имена: Вэнс, Кэсс, Карл, Нэнси Эббот, Харви, Ричи, Сонни.
Она отпила из своего стакана, хмуро глядя на меня поверх него.
— Сонни мертв. Я слышала об этом. Слышала, что он сгорел, и меня это ничуть не тронуло.
— Нэнси видела, как он сгорел.
Она недоверчиво спросила:
— Как это?
— Она тогда с ним путешествовала.
Слегка удивившись, Марта покачала головой:
— Чтоб она с ним моталась? Ну и ну! Кто бы мог подумать? Если б я — тогда конечно. Но она? Послушайте, это просто невозможно, вы уж мне поверьте.
— Марта, я хочу поговорить с вами наедине.
— Готова поспорить, что хотите, — подала голос великанша, стоявшая позади меня.
— Мистер Макги, это моя подруга Бобби Блессинг. Бобби, выйди на минутку, а?
Бобби изучающе меня осмотрела. Традиционный взгляд, который они приберегают для натурального представителя мужского пола, — смесь вызова, презрения и соперничества. Пожалуй, в наше время гомиков стало больше. Или же они просто стали вести себя более нагло? Не имея ни пениса, ни бороды, они из кожи вон лезут, чтоб заиметь все остальное. И к числу вторичных половых признаков, которыми им удалось обзавестись, относятся агрессивные манеры, развязная походка и эдакое задиристое, петушиное отношение ко всем и вся. А в последнее время они завели моду шляться группками, что небезопасно для окружающих. И если какой-нибудь неосторожный парнишка попытается увести их девушку, то он может схлопотать себе удар, силе которого позавидовал бы и портовый грузчик. Это некая субкультура, давно существующая, но лишь в последнее время вылезшая из подполья. И теперь, совершенно обнаглев, они занимаются вербовкой новобранцев в свои ряды, что не может не пугать. Успешнее всего у них это получается с беззащитными, кроткими девушками, которые, как, например, Марта Уипплер, натерпелись от мужиков вроде Кэтгона. Обиженные и чувствующие к мужчинам отвращение, эти напуганные девушки в конечном итоге оказываются в стане лесбиянок.
— Далеко я не уйду, позовешь — услышу, — процедила Бобби, не сводя холодного взгляда с моего лица. И вышла вразвалку, передернув плечами.
Я подошел к Марте поближе и уселся в скелетообразный пластиковый стул вполоборота к ней. Она глянула в свой недопитый стакан и сказала:
— Вы назвали имена людей, которые в тот раз были там.
— Кроме одного…
— Да, кроме той кинозвезды, — прошептала она.
— Вы кому-нибудь рассказывали, что она была там?
— Ох, да ведь со мной никогда прежде такого не случалось! Я просто не могла никому об этом рассказать. Ну, с Пат мы могли иногда об этом поговорить, вы ж понимаете. Ночью мне, бывало, снились кошмары. Она увезла меня оттуда к себе домой. Я знала… я всегда знала — она предпочла бы, чтобы на моем месте была Нэнси.
Во взгляде Уилли сквозила тоска. У нее была простенькая, пустая, смазливенькая мордашка с выщипанными бровями и увеличенным с помощью помады ртом.
— Вам доводилось видеть те снимки? — неожиданно спросил я.
Даже у самых апатичных натур срабатывает порой подсознательная осторожность в виде последовательной, стойкой оборонительной позиции.
— Какие еще снимки?
— Те, что были сделаны по заказу Вэнса.
— Сегодня целый день меня без конца расспрашивали и расспрашивали. Откуда я знаю, что вы не очередной нахал?
— Не могу доказать, что я таковым не являюсь. — Я колебался. Нужно было найти к ней правильный подход, без суеты. Она явно легко поддавалась внушению, а горе сделало ее еще более уязвимой. Пожалуй, лучше всего разыграть из себя доброго дядюшку Макги. Я печально покачал головой.
— Я всего лишь человек, который считает, что Вэнс Макгрудер плохо обошелся с Патрицией, очень плохо, в самом деле.
Слезы брызнули у нее из глаз, заструились по щекам. Она вытерла нос кулаком.
— О Боже! Да! Этот ублюдок! Мерзкий ублюдок!
— Некоторые из нас так и не поняли, почему Пат не проявила чуть больше настойчивости в борьбе за свои права.
