Я взял у Фарриса личное дело Билла Смита и унес в кабинет Трэппа. Большое кресло выглядело не очень заманчиво, если учесть, кто занимал его последним. Но детективы — люди ко всему привычные. Я сел и стал изучать схему телевизионных каналов по кабинетам. Мне бросилось в глаза имя Изабель. Я включил ее номер.
Когда трубка нагрелась,
Смит был невысокий, мускулистый, голова почти лысая, с венчиком седых волос. Лицо показалось мне приятным. Он дремал, уютно сложив руки на пухлом животе. Очевидно, у них с Барнсом получился прекрасный ленч, они вели увлекательную беседу о кошках и собаках.
Я попереключал каналы, потом опять вернулся к Изабель: теперь она кусала кончик карандаша и вымарывала что-то из напечатанного. Долг не давал мне покоя, и я переключился на Смита. Он продолжал дремать. Не отключая канала, я принялся изучать досье Смита.
Удалось найти лишь одно темное пятно в его биографии. Его младший брат, Лоутон, сидел в тюрьме, а потом умер при несколько загадочных обстоятельствах. Загадочных только потому, что власти не смогли определить, несчастный случай это был или самоубийство. Смерть Лоутона была вызвана слишком большим количеством снотворного в сочетании со слишком большим количеством алкоголя. По отдельности ни снотворное, ни виски не могли бы его убить. Тюремное заключение свидетельствовало, что по его вине в автодорожной катастрофе погиб человек. Он сел за руль пьяный, столкнулся с другой машиной, и пассажир той машины скончался. Все это произошло больше десяти лет назад.
Зазвонил телефон. Я автоматически протянул руку, подняв в то же время глаза на экран. Билл Смит тоже тянулся к телефону. Я понял, что звонок у него.
— Да, — сказал он. — Ах, это ты, моя дорогая. — Тут наступила долгая пауза, потом он произнес: — Хорошо, я этим займусь. — У меня сложилось впечатление, что он говорит со своей женой. — Да так себе. Не очень спокойно. Ты же знаешь, что произошло вчера. Все взволнованы. — Опять долгая пауза. — Я не мог не вспомнить о Лоутоне. — Я насторожился. — Зло идет по пятам за этим человеком, — убежденно проговорил Смит. Потом речь зашла о пустяках.
Произошло вчера — это убийство. Возможно, человек, по пятам за которым идет зло, — Трэпп? Какое же отношение имеет Трэпп к Лоутону или к его смерти? Да и есть ли связь? Я не слышал слов миссис Смит, а потому не мог быть уверен, что они говорили по поводу убийства.
Вошел Барнс, он немного запачкался в пыли после перетаскивания тяжелых предметов. Я показал ему досье Смита и пересказал телефонный разговор.
— Гмм, — сказал он и чихнул несколько раз. — Наверно, у меня начинается простуда.
Я дал ему капсулку от простуды.
— Скорее всего аллергия на пыль.
Он опять чихнул и положил капсулку от простуды в карман.
— Ты выяснил, для чего эта палка с гвоздями?
Проклятая палка. Я совсем о ней забыл.
— Вас не интересует то обстоятельство, что Трэпп может быть причастен к смерти Лоутона Смита?
— Конечно, интересует. Ты молодец, кое-что нашел.
— А вот про палку я ничего не узнал. Спрашивал у нескольких человек, но никто о ней ничего не знает. Спросим позднее у какой-нибудь уборщицы.
Он с недовольным видом повернулся и вышел. Я последовал за ним к чулану, там он вытащил палку, и мы направились к лифтам.
— Вы не знаете, для чего используют этот предмет? — спросил Барнс у лифтера. — Мы нашли его в одном из чуланов вместе с принадлежностями для уборки.
Лифтер осмотрел палку.
— Нет, сэр. Вам вниз?
Мы спустились в фойе, где Барнс обратился к другому лифтеру:
— В этом дурацком здании должен же быть тот, кто знает, что это такое.
Лифтер, седой ирландец, взял палку и повертел в руках.
— Да, — вздохнул он, — теперь так строят, что все на соплях держится.
— Что строят? — спросил я.
— Новые здания, сынок. Новые, вот как это. Когда-нибудь оно обрушится нам на голову.
— Но при чем здесь эта палка? — не понял Барнс.
— А ей подправляют этот картонный домик, когда он начинает себя плохо вести. — Лифтер улыбнулся, показав дырку на месте двух передних зубов. — Звукоизоляционные плиты часто сдвигаются, иногда даже выпадают. А такой палкой можно достать до потолка и подправить.
— Зачем? — тупо проговорил я.
— А чтобы придвинуть плитки друг к другу, парень. Ты же не захочешь, чтобы у тебя в потолке были дыры, верно?
Я и не знал, что над потолком есть свободное пространство. Барнс, я это чувствовал, сразу наэлектризовался, выслушав лифтера. Я постепенно сообразил, что, конечно же, между плитками и потолком должен быть зазор. Стеклянные панели, защищающие флюоресцентные лампы, располагались заподлицо с плитками, так что должно оставаться несколько дюймов, чтобы умещались штампы и сопутствующее им снаряжение.
Мы вернулись в кабинет Трэппа, и Барнс опять стал принюхиваться, а я — рассматривать белые плитки на потолке, что показалось мне более практичным.
