— Пожалуйста, не перебивайте, — сказал он. — У нас мало времени.
Оверлэнд что-то пробормотал. У него был южный акцент. Мне показалось, что он обозвал Везера лошадиной задницей.
Везер продолжал:
— Я вам скажу, как мы вернемся в детство. Мы сыграем в игру. — Он раскрыл стоявший у его ног атташе-кейс. — Здесь у меня черные повязки для глаз, хватит на каждого. Не бойтесь чем-то заразиться. Они стираются и стерилизуются после каждого употребления. — Он вытащил кучу черных повязок. — Пусть каждый подойдет и возьмет себе одну. С завязанными глазами мы вернемся в детство.
Все пошли за повязками, кроме Барнса. Я видел, как он потихоньку двигается к двери.
— Надев повязки, — проговорил Везер, — мы становимся на четвереньки и ползаем, как дети. Ребенок видит, но не понимает, что он видит. Взрослые понимают слишком много. Когда мы в повязках, наши другие органы чувств работают эффективнее.
Барнс проскользнул в дверь, которая вела в кабинет Трэппа.
— Вы не ползаете просто так. Есть цель, — продолжал Везер. — Вы неизбежно будете на кого-то натыкаться. Так и нужно, чтобы вы натыкались. Бац! Бац! Развлекайтесь!
— Кто-нибудь может пораниться, — заметил Фаррис.
— Нет, нет, — громко возразил Везер, — никто никогда не поранится. Мы ползаем не так уж быстро. А сейчас я объясню, зачем нам натыкаться друг на друга. Когда мы сталкиваемся, мы обоняем друг друга. Мы слышим дыхание другого человека. Когда у нас повязка на глазах, все это воспринимается несколько иначе. Что вы ощущаете? Что говорит вам ваш нос? Что говорят уши?
Служащие «Сейз Ком.» комментировали все это вполголоса и, как мне показалось, без должного почтения.
— Теперь самое важное, сообщил Везер. — Вы толкаете друг друга, вы ощупываете, вы прислушиваетесь, принюхиваетесь. Вы говорите себе: «Какие впечатления я получаю?»
Я бочком подобрался к Трэппу. Если его враг в этом зале, мы напрашиваемся на неприятности.
— Мне это не нравится, — прошептал я Трэппу. — Думаю, вам лучше уйти.
— Ни за что, — яростно прошипел он. — Везер сообщит Дикинсону, Финделлу, что босс бойкотировал мероприятие!
— Ну, тогда держитесь ближе ко мне, — сказал я, понимая, что это довольно глупое предложение.
— Леди и джентльмены, вас удивят впечатления, которые вы получите, — вещал Везер, Надевайте повязки. И не подглядывать.
Я нацепил повязку, чуть приподняв ее справа. Везер подошел и решительно стянул ее вниз.
— Я же сказал: не подглядывать.
— Итак у всех повязки надеты правильно? Я проверю. Мне было слышно, как он ходит и подправляет повязки другим, бормоча что-то под нос.
— Ну вот. Мы готовы. Я тоже надеваю повязку. Мы становимся на четвереньки и ползем.
Я встал на колени, украдкой пытаясь опять сдвинуть повязку. Но увидел только ковер.
Мы ползали и натыкались друг на друга. Положительного влияния на мои творческие способности это не оказывало. Кто-то засунул свой палец в мой рот. А я и не знал, что он у меня открыт. Отползая в сторону, я решил держать его закрытым.
Все чаще кто-нибудь вскрикивал от удовольствия или раздражения, децибелы росли. Вдруг какая-то женщина закричала всерьез. Можно сказать, это был истерический вопль, Я сорвал повязку и огляделся.
Кричала Изабель. Около нее собрались трое служащих — я не помнил имен этих мужчин, хотя со всеми знакомился — и одновременно обнюхивали, ощупывали и прислушивались к ней.
Я торопливо пополз к Изабель, а другие тоже стали снимать повязки.
— Прекратите, — завопил я. Вы обнюхиваете и ощупываете девушку, которую я люблю.
— Не все соблюдают правила игры, — тоже завопил Везер. — Весь эффект испорчен. Мы перешли от доверия к недоверию.
— Что такое с Трэппом? — громко спросил кто то.
Я быстро повернулся. Трэпп лежал в углу на спине и не двигался. Нет, пожалуй, он чуть подергивался. И постанывал. Я поднялся на ноги и поспешил к нему.
Трэпп не был без сознания. Я снял с него повязку и увидел, что он смотрит на меня.
— Кто-то ударил меня по голове, — заявил он.
Рядом со мной появился Барнс.
— Давай-ка его обратно в кабинет, — сказал Барнс с какой-то странной улыбкой.
Трэпп застонал.
— Кто-то ударил меня по голове, — повторил он.
Мы помогли ему подняться и, поддерживая с двух сторон, повели в его кабинет. За нами шел доктор Везер. Осторожно уложив Трэппа на небольшой кожаный диван, Барнс склонился над ним, осматривая шишку на голове.
Вслед за нами пришел Фаррис.
— Что случилось? — спросил он.
— Кто-то ударил меня по голове, вот что случилось, — сказал Трэпп.
— Мне кажется, тут нет ничего серьезного, — спокойно проговорил Барнс. — Я могу все объяснить. Но вы, наверное, предаю чтете, чтобы я сделал это позднее.
— Ему нужен рентген, — высказался Везер.
Трэпп сел, мучительно морщась. Он был в здравом уме и пони мал, что Барнс старается уберечь его от психологического внимания конгломерата.
— Да, ничего серьезного, — сказал он. — Доктор Везер, мне очень жаль, что ваш сеанс не удался. Может быть, в следующий раз…
Везер печально покачал головой.
