Байрон, вы должны отдать мне мои ногти, — заговорил Трэпп. — Вы не имеете никакого права рыться в моей мусорной корзине и красть мои ногти.
Оверлэнд искоса взглянул на него.
— Ей, в общем то, не обязательно иметь ваши ногти со всех десяти пальцев. Я сам видел, как она прекрасно работала и с восемью. А вас я уважаю за то, что вы стрижете ногти в мусорную корзину, Чувствуется хорошее воспитание.
На лице Трэппа промелькнула тревога.
— Хелло, мама! — громко проговорил Оверлэнд. Прикрыв ладонью трубку, он пояснил Макинсону: — Мамочка глуховата, ей восемьдесят один год. — Потом опять закричал в трубку: Как дела, мама? — Послушав несколько мгновений, он попросил к телефону тетушку Дессалину ль’Увертюр.
— Тетушка Дессалина? Как поживаете? — Когда он выяснил, как она поживает, то перешел к делу: — Тетушка, вы помните ту бака, у которой кусочки ногтей со всех десяти пальцев ног? Мистер Макинсон… Да. Вы могли бы принести ее к телефону? — Макинсону он сказал: — Сейчас она вас принесет.
Мы ждали с нетерпением.
— Принесли?., Хорошо, проговорил Оверлэнд. — Вы помните, что я просил не втыкать булавки слишком глубоко? Только покалывать иногда… Теперь, пожалуйста, сделайте иначе. Возьмите булавку и пронзите живот насквозь, чтобы кончик булавки вышел из спины. Но подождите, я скажу когда.
Он повернулся к Макинсону.
— Готовьтесь, будет очень больно, сынок.
Макинсон побледнел.
— Ладно, тетушка, колите, — сказал Оверлэнд.
Макинсон испустил вопль и упал на пол, схватившись за живот.
Оверлэнд повернулся к Трэппу.
— Он в это не верит.
Трэпп вскочил.
— Прекратите немедленно!
— Пусть вытащит! — кричал Макинсон, катаясь по полу. — Пусть вытащит!
— Вы прекратите, Оверлэнд? — сказал Трэпп. — Всему есть предел. Такие вещи не делаются в рабочем кабинете.
— Пусть вытащит! — продолжал кричать Макинсон. — Пусть вытащит!
— Пусть вытащит! — присоединился и я. У меня не было сил это выносить.
Герань поднялся и спросил:
— Мне остаться здесь, мистер Трэпп? — Не получив ответа, он сел на место, состроив гримасу недоумения.
Оверлэнд стоял с телефоном в руке, вид у него был растерянный.
— Вы все так шумите, что я ничего не слышу.
— Пусть вытащит! — заорал Трэпп.
Оверлэнд проговорил в телефонную трубку:
— Можете вынуть булавку, тетушка. Мы не собираемся его убивать — пока. — Он повернулся к Трэппу. — Если подержать булавку еще некоторое время, он обязательно умрет.
Макинсон перекатился на спину и испустил вздох облегчения. Потом с большим трудом поднялся на ноги.
Оверлэнд опять заговорил по телефону.
— Тетушка, помните мистера Трэппа?.. Ногти с восьми его пальцев рук у вас…
— Эй, минуту, — испугался Трэпп.
Оверлэнд, выслушав тетушку Дессалину, сказал Трэппу:
— Вы сейчас в хумфоре, пропитываетесь специальными растворами. Это потому, что ногти только с восьми пальцев. — Потом он вежливо поблагодарил жрицу и закончил разговор.
Макинсон упал в кресло, на него было жалко смотреть. Казалось, он едва жив.
Трэпп вернулся к своему столу и понуро сел.
— Я много думал о проблемах творческого отдела, — проговорил Макинсон. — Я рассмотрел ситуацию практически со всех сторон…
— Что вы хотите этим сказать? — насторожился Трэпп.
— Ия понял, что всем нам нужен старина Бай. Мы без него просто не обойдемся, — закончил Макинсон.
Оверлэнд расплылся в улыбке.
— Я тоже так думаю.
Трэпп растерянно помахал правой рукой, заметил, что на пальцах отросли ногти, и быстро спрятал.
— Я вам буду очень признателен, ребята, если вы пойдете куда-нибудь в другое место и сами обо всем договоритесь. У меня деловая встреча, и я уже опаздываю.
Макинсон выбрался из кресла и встал, пошатываясь. Оверлэнд собрал свои папки, подошел к двери, остановился в ожидании Макинсона.
— Только после вас, Бай, — пробормотал Макинсон.
— Идите вперед, сынок.
Макинсон отступил в сторону и не решался сдвинуться с места, пока Оверлэнд не вышел первым.
— Хоуп, вы все слышали? — Трэпп вихрем вылетел в конференц-зал, и я едва успел убраться со своим стулом от приоткрытой двери. — Этот человек — совершеннейший псих, — заявил он.
— Что за шум? — раздраженно спросил Барнс.
— Вы слышали, — продолжал Трэпп, — как он утверждал, что я сделал его импотентом?
Я кивнул.
— Напрочь свихнулся. Думаю, ребята, мы уже нашли то, что искали.
Барнс подошел к нам, и я вкратце рассказал ему о неудавшемся увольнении Байрона Оверлэнда. Трэпп слушал с явным недовольством. Я с трудом удерживался от смеха, и даже Барнс несколько раз улыбнулся — для него это все равно что кататься в истерике.
— По-моему, нужно его немедленно арестовать, — вмешался наконец Трэпп. — Только вот убрать бы его отсюда до ареста… Если его арестуют через несколько дней, все будет выглядеть не так уж и плохо — я имею в виду «Тоуди д’ Оутс». Не наш уже служащий и… — Он громко застонал. — Ну что за дурацкая ситуация!
Барнс сел, тяжело вздохнув.
— Если Ларри не опустил чего-то существенного в своем пересказе, я не думаю, что все это убедит Шанка.
Трэпп тоже сел.
