— Тебе помог Черт, — пропищал Рефери. — Стычку с Дон-Кихотом нельзя было засчитывать, а уж пережить эту канонаду ты и вообще не смог бы без помощи Черта.
— Ну, хорошо, мне помог Черт. И что из этого следует?
— Ты признаешь? — спросил он с надеждой в голосе и подался вперед. — Ты признаешь, что тебе помогли?
— Конечно, нет, — ответил я. — Это ты так говоришь, а я этого просто не знаю. Черт ничего мне не сказал о том, что собирается помочь.
Рефери весь как-то сразу сник на своем насесте. Он выглядел явно расстроенным.
— Ну, что же, тогда ничего не поделаешь, — сказал он удрученно. — Три раза уйдешь от смерти — останешься цел. Закон есть закон, и я не могу ставить его под сомнение, хотя, — он резко повысил голос, — мне бы этого очень хотелось. Вы мне не нравитесь, мистер Смит, совсем не нравитесь.
— Наше чувство, — заметил я, — взаимно.
— Шесть раз! — продолжал он причитать. — Это просто аморально! Это совершенно невозможно! Никому никогда не удавалось даже трижды избежать смерти.
Я подошел к самой пушке, на которой, скрючившись сидел Рефери, и встал рядом, не спуская с него пристального, неприязненного взгляда.
— Если тебя это утешит, — произнес я наконец, — я не заключал никакой сделки с Чертом. Я попросил его замолвить за меня словечко, но он отказался, сказав, что правило есть правило и он ничего не может для меня сделать.
— Утешит! — завопил он, раздуваясь от ярости. — С чего это тебе вдруг захотелось меня утешить? Уверен, это какая-то новая хитрость. Еще одна подлость, на которые вы, люди, такие мастера.
Я резко повернулся к нему спиной.
— Иди ты к черту, — сказал я ему. Это ничтожество явно не заслуживало того, чтобы с ним церемониться.
— Мистер Смит! — закричал он мне вдогонку. — Мистер Смит, ну, пожалуйста!
Я не обратил на него никакого внимания, продолжая спускаться по склону холма.
Неожиданно в темноте слева от меня проступили неясные очертания белого фермерского дома, обнесенного таким же белым частоколом. В одном месте я заметил дыру в этой ограде. В окнах горел свет, и где-то за домом била копытом лошадь. Судя по всему, здесь размещалась штаб-квартира генерала Мида. В этот час он должен был находиться у себя. Если бы я захотел, я мог бы сейчас войти и увидеть его, но я даже не замедлил шага, продолжая спускаться по склону холма. Ведь, по существу, этот Мид, как, впрочем, и дом, да и пушка тоже, были ненастоящими. Все это было просто подделкой, хотя, должен признаться, весьма искусной, ведь там, на вершине холма, мне удалось проникнуться атмосферой, которая царила на поле боя в былые времена.
Мало-помалу до меня стали доноситься отовсюду голоса, хотя людей я по-прежнему не видел. Иногда я слышал звуки шагов и замечал скользящие мимо смутные тени — кто-то, вероятно, спешил со служебным поручением или по каким-то своим делам.
Неожиданно дорога резко пошла под уклон, и, вглядевшись, я увидел внизу, прямо перед собой, узкое ущелье, в дальнем конце которого, у небольшой рощицы невысоких деревьев, ярко пылал бивачный костер. Я резко повернулся, собираясь уйти; я не хотел никого видеть, но, как оказалось, меня не могли уже не заметить, — люди были совсем близко. Под ногами у меня зашуршали и с шумом покатились вниз мелкие камешки. Меня резко окликнули.
Я остановился и застыл на месте.
— Эй, кто там? — повторил тот же голос.
— Друг, — сказал я. Ответ был явно глупым, но другой мне в этот момент просто не пришел в голову.
В свете костра блеснул ствол мушкета.
— Да не пугайся ты так, Джед, — процедил чей-то голос. — Нет здесь никаких мятежников, а если бы даже и были, то они и пикнуть бы не посмели.
— Я просто проверил, только и всего. Что-то не хочется рисковать после сегодняшнего.
— Не волнуйтесь, — проговорил я, направляясь к костру. — Я не мятежник.
Чтобы дать им возможность как следует меня рассмотреть, я остановился. Солдат было трое — двое сидели, а третий стоял, держа в руках мушкет.
— Мне кажется, вы не из наших, мистер, — произнес солдат с мушкетом, очевидно, Джед. — Кто вы?
— Меня зовут Хортон Смит. Я газетчик.
— Да ну? — протянул ленивый голос. — Вот чудеса-то. Подсаживайтесь к нам, если, конечно, у вас есть время.
— Время у меня есть, — сказал я.
— Мы можем вам все об этом рассказать, — вступил в разговор молчавший до того солдат. — Мы все время были там, в самой гуще, прямо у рощи.
— Постой-ка, — прервал его ленивый голос. — Не надо ему ничего рассказывать. Сдается мне, я уже видел этого джентльмена. Какое-то время он был там с нами. А может, он вообще оттуда не уходил. Я его сразу приметил, но потом там стало так жарко, что я начисто забыл обо всем на свете.
Я подошел поближе к костру. Джед прислонил к невысокой сливе свой мушкет и уселся на свое место.
— Мы туг жарим свиной окорок, — сказал он, указывая на сковороду, стоящую на извлеченных из костра угольях. — Так что, если хотите есть, присоединяйтесь, еды у нас на всех хватит.
— Но нужно здорово проголодаться, — произнес кто-то из них, — чтобы она тебе полезла в горло.
