— Он — разносчик газет, — вмешался Хулио, — значит, каждое утро ездит по одному и тому же маршруту. И нам уже известен один дом, мимо которого он проезжает. Я возьму зеленый «рамблер» и выясню, как его зовут и где он живет.
— Мою машину? — вскинулся Толстяк. — Послушайте, парни… — Тут он громко рыгнул, вызвав смех Хулио.
Рик, однако, нахмурился.
— Заткнись, Толстяк. Две машины только у тебя.
Из гаража Рик ушел вместе с Хулио.
— Почему ты вызвался на это дело? У тебя же через две недели экзамены.
— Чемп слишком глуп, а Толстяк трусоват, — Он помолчал. Но вот его глаза заблестели. — Я хочу тебе сказать, Рик, следующее. Мы волнуемся из-за мальчишки, которому, скорее всего, ничего о нас не известно, а вот Дебби знает, что мы собирались к Холстиду в тот вечер.
Рика захлестнула злость. Что этот недоносок себе позволяет? Тут Рик вспомнил, что Хулио не слишком усердствовал в избиении того чертова педика. А вот лечь на Паулу — дважды упрашивать его не пришлось.
— Дебби сюда не впутывай, Хулио! Говорю тебе, она не знает, что мы там были. Она думает, что у меня спустило колесо по пути от твоего дома и…
— А если она услышит, что женщину изнасиловали?
— Что ты несешь! — Рик нервно огляделся. Две женщины мыли автомобиль на подъездной дорожке на другой стороне улицы. Футах в тридцати от них старик-негр садился в пикап. — От кого она это услышит? Или ты думаешь, что этот профессор разнесет все по университету?.. Дебби верит всему, что я ей говорю.
Хулио пожал плечами.
— Хорошо, Рик. Пока Дебби — твоя забота. Но если она станет опасной, то для нас всех.
Хулио Эскобар припарковался на Эджвуд-драйв, неподалеку от дома, где жил мальчишка, так, чтобы видеть входную дверь. Район этот занимал склон холма, а по названиям извилистых улиц — Сосновая, Платановая, Эвкалиптовая — желающий без труда определил бы, какие деревья растут в округе. Дома отстояли довольно далеко от дороги, лужайки поливали и регулярно выкашивали, тут и там их украшали цветочные клумбы. Уже в среду Хулио знал, в каком доме живет мальчишка, но попытки выяснить фамилию его матери не удались. Впрочем, он узнал, что сына она воспитывает одна. Это обстоятельство играло им на руку. Одинокая женщина, без мужчины, который мог защитить ее саму и ее сына.
Хулио посмотрел в зеркало заднего вида, пригнулся пониже. Найти и выследить мальчишку оказалось куда проще. В три дня он добрался до нужного ему дома. Но дальше дело застопорилось. Потому-то он приехал воскресным утром, надеясь, что женщина уйдет с сыном в церковь. Если нет, придется придумать что-нибудь еще.
Покончив с собой, Паула Холстид причинила ему немало хлопот, но его радовало, что она поступила именно так. Они попользовались ею как шлюхой, а самоубийством она вернула поруганную честь. Его отец много говорил о чести, ей он придавал немалое значение, хотя еды в животе от нее не прибавлялось.
Ей было тридцать шесть. Лишь на год меньше, чем матери Хулио. Что бы сделал он, Хулио, если бы кто-либо обошелся с его матерью так, как они — с Паулой Холстид? Нож автоматически открылся в его руке. Он постучал лезвием по рулевой колонке «рамблера». Хулио бы отомстил. Не то что этот профессор, муж Паулы. Тот в трудную минуту небось спрячется в темный угол, словно кролик.
Нет, Хулио не такой, как профессор. Нож, если знаешь, как им пользоваться, позволял быстро свести счеты с недругом. А уж пользоваться ножом Хулио умел. Дверь открылась, из нее вышел мальчик в костюме, поднял дверь гаража. Тут же из гаража выкатился белый «форд фэалайн», за рулем которого была женщина. Мальчик сел в кабину, «форд» уехал. Хулио выскользнул из «рамблера», с гулко бьющимся сердцем направился к дому. Внезапно его охватил страх. Вдруг ему откроют дверь? И этот человек запомнит его узкие плечи, крючковатый нос?
Он едва не повернул назад, но заставил себя подняться на крыльцо и нажать кнопку звонка. Внутри задребезжал звонок, но дверь не открылась. Он позвонил еще раз, чтобы доказать себе, что не боится привлечь внимание соседей. Он надеялся, что кто-то заметит его, иначе…
— Эй, парень… — Мужчина вышел из гаража на другой стороне узкого переулка, с зеленым шлангом в руке.
— Э… — Хулио откашлялся. Он добился своего. Не это ли ему и требовалось. — Да, сэр?
Услышав «сэр», мужчина, похоже, успокоился. Не зря в школе внушали, что вежливость окупается сторицей.
— Ты ищешь мисс Андерсон?
Андерсон! Как все просто!
— Я… скорее, мистера Андерсона, сэр.
— Мистера уже года два как нет. — Мужчина добродушно улыбнулся. Круглолицый, в ветровке, белой футболке, джинсах, едва сходящихся на толстом животе, в черной бейсболке с оранжевыми буквами SF над козырьком. — Тут живут только Барбара и мальчик…
— Мне нужен… Френк Андерсон, сэр.
— Нет, ее мужа звали Чарли, пока они не развелись. Думаю, его и сейчас зовут Чарли, но он здесь больше не живет.
