— Что вы такое говорите? — взвился Курт. — Почему не удастся? Они же напали на человека и ослепили его. Моя жена их видела, поэтому они ворвались в мой дом и… — Он осекся, слишком ярко представив себе, что произошло потом. — …И привело это к тому, что моя жена покончила с собой. И после этого вы утверждаете, что не сможете посадить их в камеру, даже если и арестуете.
— Хорошо, вернемся к нападению на Рокуэлла, профессор. Этот парень слеп. Как он сможет опознать их в суде? По системе Брайля?
— Но…
— Помните, что защиту будет представлять ушлый адвокат. Голоса? Да кого сумели осудить, ссылаясь в качестве улики на голоса, разве что эту французскую дамочку, Жанну д’Арк.
— Но моя жена при этом присутствовала. Она… — Курт смолк.
— Да. Она мертва. Парнишка на велосипеде? Прекрасный свидетель. Он видел четырех больших парней, выходящих из машины. Да, у нас есть отпечатки пальцев. Вещественная улика. Если их оставил кто-то один из этой банды, если мы все-таки поймаем его, заставим сознаться и назвать остальных, какую это принесет нам пользу? — Он пренебрежительно фыркнул. — Допустим, О-пи[7] доведет дело до суда, предъявив им обвинения в нападении и изнасиловании, и что потом, учитывая, что в нашем штате эти преступления не караются смертной казнью? Это же подростки. После того, как выскажутся все судебные психоаналитики, журналисты и адвокаты, О-пи очень повезет, если эти поганцы получат год условно и будут отпущены на поруки родителей. — Джордан раздраженно отбросил ручки. — Подростки, черт побери!
Курт медленно поднялся. Голова разламывалась, живот подвело.
— Вы хотите сказать, что их едва ли будут судить, если поймают, а если их дело все же попадет в суд, им удастся избежать наказания?
Уорден развел громадными ручищами.
— Я солгу, если скажу что-то иное. — Он встал и протянул руку. — Не сердитесь на меня, профессор. Такова жизнь.
Курт посмотрел на руку, потом в глаза Уордена. Пожимать руку он не стал, повернулся и направился к двери. За его спиной Уорден покачал головой, вздохнул и уселся за стол, глубоко задумавшись.
Опять они смотрят эту глупую викторину, подумал Рик. Вопли ведущего и крики зрителей, рвущиеся из телевизора, долетали и до его комнаты. Как можно заниматься в такой обстановке? Он покачал головой. До экзаменов-то три недели. И он должен их сдать, чтобы не загреметь в армию. Даже его отец, служивший в ВВС во время второй мировой войны, говорил, что армейская служба — потеря времени.
ВОПРОСЫ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ:
1. Основные положения программы немецких либералов 1884 года. Разглядел ли их этот велосипедист? Сможет ли опознать?
2. Какой христианский философ написал «De Consolatione philosophiae»?
В газетных заметках относительно самоубийства Паулы о мальчишке не упоминалось. Означает ли это, что полиция его не нашла?
3. Назовите название книги об истории Англии, написанной преподобным…
Рик захлопнул учебник. Если мальчишка раньше не обратился в полицию, чего ему идти туда сейчас? Может, полиция даже не знает о том, что она трахалась перед тем, как покончить с собой. Может…
Ну почему она это сделала?
Мрачные мысли копошились у него в голове, словно крысы в подвале, но Рик быстро отогнал их прочь. Ее уже нет, и единственная, грозящая им опасность — этот мальчишка. Если его как следует запугать, если он не решится опознать их, тогда им не о чем беспокоиться. Но как его напугать?
Рик забарабанил пальцами по столу. Лучше всего позвонить по телефону. Тогда он их не увидит, а потому не опознает. Разговор по телефону… с угрозами… а не позвонить ли его мамаше… Так будет лучше. Рик хорошо знал, какой заботливой становится мать, если внушить ей, что ее ребенку грозит опасность.
Он быстро спустился вниз, прошел к телефону в холле. К счастью, его сестер не было дома, а родители уткнулись в телевизор. Они бы учинили скандал, увидев, что он не занимается. Его мать жутко боялась, что он провалит экзамены и загремит в армию.
Отец Толстяка Гандера, работавший на сталеплавильном заводе, перебрался в Калифорнию из Огайо сразу после войны и задешево купил акр земли неподалеку от Миддлфилд-роуд. Гараж он построил достаточно далеко от бунгало, с тем, чтобы при необходимости ремонтировать автомобили. Но после смерти жены свой досуг он стал посвящать исключительно рыбалке. Так что гараж, отделенный от дома полосой заросшей не пойми чем земли, перешел во владения Толстяка. Там он действительно ремонтировал свои «шеви», «рамблер» и «додж» отца. В гараж провел телефон, а окна закрасил черным, чтобы компания могла пить пиво, не опасаясь, что кто-то их увидит.
Субботним утром все четверо собрались в гараже.
— Я же говорил, что нам следует уехать, раз он нас видел, — нервно бросил Толстяк. Его круглую физиономию перекосило от страха.
— Откуда мы могли знать, что она покончит с собой? — бросил Рик, лидер, призванный показать им, что уж его-то самоубийство не испугало. — Но теперь нам надо позаботиться о том, чтобы сопляк держал язык за зубами.
— Сначала мы должны его найти, — озабоченно ввернул Чемп. Он сидел на стуле, опершись локтями о верстак.
