Он замолчал, потому что Барбара Андерсон уже качала головой. Она плотнее запахнула халат, словно ей стало холодно после горячей ванны. Глаза ее затуманились.
— Полагаю, вам нужна другая Барбара Андерсон, мистер Холстид, — ровный, бесстрастный голос. — Я не замужем, и у меня нет сына. Извините.
— Это вы простите меня за то, что я вытащил вас из ванны. Я…
Он снова замолчал, потому что дверь захлопнулась. Он услышал, как Барбара задвинула засов. Пожал плечами: с чего такая спешка? С другой стороны, когда живешь одна, всякое может случиться. И все-таки она повела себя довольно странно.
Повернув на Уэстпойнт-драйв, по направлению к Медицинскому центру, Курт вспомнил про свой список и вычеркнул из него Барбару Андерсон.
В воскресенье Курт, как и всегда, позавтракал в одиночестве. Относя тарелки к раковине, взглянул на календарь. Десятое августа. Почти месяц прошел с того дня, как он начал разыскивать этого Андерсона. Да и летние каникулы катились к концу. Осенний семестр вызывал у него исключительно негативные эмоции, поскольку занятия требовали времени, которое он мог бы уделить розыскам мальчишки.
Но что еще мог он предпринять? Он обошел всех Андерсонов. Более того, по предложению Эндрю Мэтьюза просмотрел списки избирателей округа и выудил оттуда еще шестьдесят семь Андерсонов.
Курт поставил на сушку вымытые тарелки. К черту. Сегодня надо постараться обо всем забыть. Он решил, что прогуляется. Прямо сейчас, с утра, потому что днем будет слишком жарко. Память совершенно некстати напомнила ему, что в ту пятницу, когда он нашел Паулу мертвой, он планировал точно такую же прогулку. Курт надел кроссовки, джинсы, легкую рубашку, водрузил на нос солнцезащитные очки. У пересечения подъездной дорожки и улицы помедлил. Куда идти: на юг или на север? Куда ехал этот мальчик, на север или… Хватит, одернул он себя. И зашагал к университету, на юг.
Пересек Линда Виста, прошел мимо телефонной будки с распахнутой дверцей, словно приглашавшей войти и кому-нибудь позвонить. Звонить Курт никому не собирался, но вошел в будку, сунул палец в окошечко возврата монет. Хохотнул, достав десятицентовик. Хватит на две трети чашечки кофе.
Он старался заставить себя изменить отношение к начинающимся занятиям. Не получалось. В нем зрело убеждение, что никому эти занятия не нужны, ни ему, ни студентам. К примеру, Курт всегда подчеркивал, что поведение человека определяется обществом, в котором он живет. Но он не мог согласиться с тем, что хищники — не более чем роботы, действующие по заданной обществом программе. И их ответственность за творимое ими зло равнозначна ответственности урагана, проносящегося над Флоридой. Нет. Курт такой философии не принимал. Не мог принять. Если человек не несет ответственности, значит, все его действия бессмысленны.
В четверти мили от телефонной будки Курт наткнулся на тропу, рассекающую высокую траву и уходящую от шоссе. Свернул на нее. Вскоре на его брючины налипли семена сорняков. Дождей давно не было, так что земля по твердости не уступала асфальту. А протоптали ее, похоже, еще весной: молодежь всегда ищет путь покороче.
Сан-Луиза давно пересохла, так что тропа вилась вдоль ее русла, ныряя в кусты, в небольшие рощи деревьев. Поднявшись на небольшой холм, Курт вновь вышел к домам. За пересохшей речкой тянулась и полоска асфальта. Курт покачал головой. Несколько лет тому назад никаких домов тут не было.
Он пересек русло, вышел на дорогу, направился к перекрестку в сотне ярдов от него. На перекрестке выяснилось, что поперечная улица называлась Уэстпойнт, а шагал он по Эджвуд-драйв.
Подходящее название, Эджвуд[9]. Постойте, постойте.
Эджвуд. Не там ли…
Ну конечно! Барбара Андерсон. Дом 1791 по Эджвуд-драйв. Значившаяся в первой четверке. Симпатичная женщина с каштановыми волосами, которую он вытащил из ванной. Он ускорил шаг. Мальчишка жил на Эджвуд-драйв, припозднился, вернулся домой по этой тропе. Всего-то ходу пять минут.
Но она сказала, что не замужем. И детей у нее нет.
Женщины частенько лгут. Когда Курт подошел к дому 1791, он уже не сомневался, что Барбара ему солгала, а потому в нем начало подниматься раздражение. Трава на лужайке пожухла, тут и там валялись обрывки газет, оберточная бумага. Но более всего его поразила табличка с единственным словом: «ПРОДАЕТСЯ». Барбара обманула его! Нельзя же принять за совпадения тропу, внезапный отъезд Андерсонов и близость к дому Курта.
Курт огляделся. Соседи! Надо узнать, был ли у нее сын. И куда она переехала, если переехала.
На другой стороне улицы его внимание привлекли открытые ворота гаража. Автомобиль уже стоял на подъездной дорожке. Из гаража вышел мужчина, таща за собой длинный зеленый поливочный шланг. В бейсболке, белой футболке, шортах до колен.
Курт пересек улицу.
— Я ищу Барбару Андерсон, сэр. Не могли бы вы сказать мне…
— Она переехала, — мужчина задумчиво почесал нос. — Недели три тому назад, совершенно неожиданно. Только-только говорила о том, что надо выкосить лужайку, и вдруг — бах! — собрала вещи и уехала.
