Звонила Вика, звонила жена, к которой он до сих пор испытывал какую-то робкую влюбленность. Вика же если не робела перед Пафнутьевым, то жила с непреходящим удивлением, озадаченностью: «Ну и откололи мы с тобой, Паша, номер, когда расписались всем на удивление, ну и откололи… Гаси свечи!»
— Паша? — голос ее был встревоженным.
— Слушаю вас внимательно, — проговорил Пафнутьев, узнав жену. — Говорите. Следственный отдел прокуратуры к вашим услугам.
— Кончай, Паша… Звоню из универмага, автомат сейчас отключится, а у меня больше нет жетонов.
— Говорите, — повторил Пафнутьев.
— Паша, наверное я ни фига не понимаю в ваших прокурорских делах, но тут вот какое дело… Один тип предлагает купить девочку…
— Что купить?
— Не что, а кого… Девочку. Хорошенький такой ребеночек, я посмотрела, и просит недорого… Может, взять? За три бутылки водки отдает, а, Паша? Паша, ты меня слышишь?
— Хорошо тебя слышу, — ответил Пафнутьев.
— Что же ты молчишь?
— Думаю.
— Давай, только не слишком долго…
— А то что?
— Перехватят девочку! Тут многие интересуются, уже толпа собралась.
— Толпа или очередь?
— Не отвлекайся, Паша. Думай.
— Ну что ж, если перехватят… Сами сделаем.
— Это все, что ты можешь сказать?
— Значит, так… Буду через семь минут. Держи этого хмыря под прицелом. Не отпускай. Начнет смываться, иди за ним. До конца Чтобы знала, где его берлога.
— Поняла, — успокоенно сказала Вика, убедившись, что Пафнутьев все понял правильно и решение принял вполне соответствующее событию.
— Поторгуйся, может, за две бутылки уступит. Третью Худолею отдам.
— А если уступит, брать?
— Бери, но его подзадержи. Спроси, что она ест, в какие часы, когда писает, когда какает.
Пафнутьев мог бы, конечно, послать и Андрея и кого-нибудь из оперативников, мог бы подключить Шаланду — тот сумел бы быстрее добраться к универмагу, но что-то остановило. Андрей и оперативники отпали сразу, их просто не было на месте. А вот подключить Шаланду поостерегся. Не нравился ему в последнее время Шаланда, поплыл, каким-то размазанным выглядел. Похоже, фокусники крепко его достали.
Уже через минуту после того, как Пафнутьев положил трубку, он быстро шел по двору к дежурной машине. Распахнув дверцу, упал на сиденье и еще до того, как захлопнул дверцу, успел выдохнуть одно слово:
— Универмаг.
— Может быть, стоит заправиться, у нас…
— Универмаг!
Водитель поперхнулся от резкого слова и только тогда в полной мере оценил настроение Пафнутьева — сощурив глаза, он смотрел прямо перед собой и сосредоточенность его была настолько полной, что не было у него времени повернуть голову, чтобы взглянуть на водителя.
— Дуй на красный! — сказал Пафнутьев. увидев впереди вспыхнувший желтый.
Машина резко рванула вперед, к тому же водитель для подстраховки еще и сирену включил. Перекресток они проскочили перед самыми радиаторами устремившихся на зеленый свет машин. Раздался истеричный визг тормозов, но это уже сзади, это уже в прошлом.
— Что-то серьезно? — спросил водитель.
— Да.
Ответ Пафнутьева был настолько короток и отрывист, что водитель не решился задавать следующие вопросы и лишь еще прибавил скорость.
— Вот так, — одобрил его Пафнутьев. — Пусть знают, кто в городе хозяин.
— А кто в городе хозяин? — усмехнулся водитель.
— Я.
Юные охламоны, усевшись в мягкие кресла иномарок и почувствовав под задницами трехсотсильные моторы, взялись обгонять на оживленных улицах и справа, и слева, подрезая и подсекая. Старые водители, выросшие в других условиях, усвоившие другие законы дороги, матерились, видя это безрассудство, и невольно, сами того не замечая, усваивали волчьи законы дороги, а опыт позволял им выделывать номера куда круче, чем могли только вообразить эти молодые владельцы страны.
— Останови у гастронома! — приказал Пафнутьев.
— А универмаг.
— Гастроном.
Машина резко остановилась как раз напротив главного входа в гастроном Халандовского. Пафнутьева здесь все знали, и он надеялся не потерять слишком много времени. Подойдя к винному отделу, он улыбнулся по-свойски полной женщине в белом кокошнике, стоявшей у прилавка.
— Алла! Я тебя приветствую!
— А Халандовского нет… Он сказал, что…
— Три бутылки водки!
— Нам завезли вчера такой товар, Павел Николаевич! Вы умом тронетесь.
— Я уже тронулся! Три бутылки водки, и подешевле. И побыстрее, — Пафнутьев вел себя не так, как обычно, и озадаченная женщина молча поставила на прилавок поллитровки.
— Аркаша, привет! — успел выкрикнуть Пафнутьев и, подхватив бутылки, побежал к выходу. — Универмаг! — снова сказал он водителю, бросив бутылки в багажник.
— Я вижу, и в самом деле намечается что-то серьезное? — ухмыльнулся водитель.
— Да, дорогой, да! — Пафнутьев не стал ничего объяснять. Сейчас ему было не до таких тонкостей, как проницательность водительской мысли.
Приблизившись к универмагу, водитель снизил скорость и вопросительно посмотрел на Пафнутьева.
— Медленно вдоль тротуара, — сказал он. — Где-то здесь должна быть Вика… Может быть, ты ее заметишь.
— А вон она! У второй колонны… Она увидела нас.
