Что запахло жареным, Тойота почувствовал загодя, словно животное, которое за несколько часов до землетрясения начинает испытывать смутное беспокойство и безотчетное желание бежать, бежать куда глаза глядят, лишь бы спастись от этой холодной, вмиг обесцвечивающей все краски мира волны жуткой тревоги и надвигающейся опасности. Он попытался понять, когда родилось это ощущение, и через несколько часов мучительных раздумий пришел к выводу, что виноват Рогов, который не доложил ему об устранении Макашевича. Тойота выругался и позвонил ему. Сначала домой, затем на работу и конспиративную квартиру. Тишина. Набрал номер бригадира киллеров.
— Кто его спрашивает? — испуганно вопросила жена.
— Начальство, — мягко, но твердо проговорил Тойота.
— Он еще не вернулся.
— А когда ушел?
— Вчера.
— Спасибо.
Тойота связался с начальником службы безопасности и приказал срочно выяснить, куда провалились Рогов и Коростылев, а выяснив, немедленно доложить. «Что-то случилось, — подумал он. — Но что?» Набрал номер Спицына.
— Я слушаю, — моментально откликнулся адвокат.
— Здравствуйте, Станислав Евгеньевич! Сидоров беспокоит…
— Приветствую вас, Вячеслав Иванович! Как здоровье?
— Нормально. — Тойота язвительно усмехнулся. — Вы не подскажете, где в данный момент поет Лев Борисович?
— В ресторане «Одесса».
— Где этот кабак находится?
— На Брайтон-Бич. В Америке.
— Когда он улетел?
— Позавчера. Вместе с Машей Ракитиной. Сказал: «Девочка созрела, пора вывозить в свет».
— А Марина?
— Улетела вместе с ним.
«Похоже, меня окружают, — подумал Тойота. — Кто?» Он потянулся за банкой пива, но его остановил телефонный звонок.
— Слушаю.
— Плохие новости, командир, — доложил начальник службы безопасности. — Рогов и Коростылев арестованы!
— В чем их обвиняют?
— Понятия не имею.
— Кто производил арест?
— Неизвестно. Вчера в банк нагрянули какие-то бравые ребята в спецназовской форме и в пять минут всех повязали.
— Всех? — усомнился Тойота.
— Да. Гаврилов сказал, что был вынужден набрать новую команду.
— Что еще?
— В банке по заявлению обанкротившихся вкладчиков работает комиссия из Центрального банка России.
— Это тоже информация Гаврилова?
— Да.
«Меня уже окружили, — с ужасом подумал Тойота. — Но кто? Где я мог проколоться?»
— Какие будут указания? — не выдержав продолжительного молчания, спросил начальник безопасности.
— Объяви готовность номер один.
Своих осведомителей и секретных агентов Тойта иногда не беспокоил месяцами, но, когда приходило время действовать, спрашивал с них строго, ибо платил им хорошо и регулярно.
— Я хочу знать, кто меня танцует, — сказал он, позвонив Можейко. — Собери всю информацию. Встретимся завтра в шесть на твоей конспиративной квартире.
Можейко с рвением сторожевого пса бросился исполнять приказ хозяина, но ничего существенного, имеющего отношения к Тойоте или его людям, нарыть не смог: все как один — и Танечка Благонравова, собравшаяся в отпуск, и сыскари Климова, и сам Климов, не выходивший последние дни из похмельного состояния, твердили одно и то же: «Тойоте гулять осталось недолго». «Есть что-нибудь конкретное?» — спрашивал Можейко. «Есть, — отвечали ему. — Говорят, он общак в карты засадил». «Кто?» «Конь в пальто!» — смеялись в ответ.
Тойота решил проверить своего секретного агента, поэтому приехал на встречу с ним на полчаса раньше, приказав шоферу припарковать машину на противоположной от дома стороне улицы. Подумал: «Береженого Бог бережет».
Можейко подъехал через пятнадцать минут, загнал своего «жигуленка» во двор и поднялся в квартиру черным ходом.
— Вроде чисто, — пробормотал телохранитель, внимательно осмотрев оба конца улицы. — Без хвостов.
Тойота поднялся на третий этаж на лифте, позвонил в квартиру.
— Добрый вечер, — сказал Можейко, моментально открыв дверь.
Они прошли в гостиную, сели за стол.
— Выяснил что-нибудь? — спросил Тойота.
Можейко, усмехнувшись, почесал затылок.
— Как вы относитесь к шуткам?
— Шутки, дорогой мой, бывают добрые и злые. Зло шутят обычно недоброжелатели. — Тойота взял со стола яблоко, надкусил и с любопытством посмотрел на своего агента, соображая какого рода пакость ему приготовили. — Рожай! — подтолкнул он.
— В МУРе кто-то пустил слушок, что вы общак в карты проиграли.
«Этот слушок уже по всему городу гуляет, и пустил его тот, кто желает меня утопить — скомпрометировать перед братвой. Но кто? Скалон? Климов? Если Скалон, то я его недооценил, если Климов…»
— Запомни две фамилии — Рогов и Коростылев. Запомнил?
— Да.
— Выясни, где они сидят, в Бутырке или на Петровке. Их надо устранить. За деньги не волнуйся. Сколько запросят, столько и пообещай. Аванс — пятьдесят процентов. Остальные — по исполнении.
— Это невозможно, Вячеслав Иванович. После убийства Глазова Климов поставил вопрос ребром: или он, или начальство меняет во внутренней тюрьме всю охрану. И начальство пошло, вынуждено было пойти ему навстречу…
Тойота жестко пристукнул кулаком по столу.
— Невозможного на этом свете нет. За двести тысяч долларов любой на это дело подпишется! Устраивает тебя такая сумма?
— Нет.
— Четыреста тысяч!
