— Олл райт! Тогда лучше всего вам арестовать меня. Не за само убийство и не за… как это теперь называется?., не за участие в преступлении, а, наоборот, как подстрекателя и вдохновителя. — Он изо всех сил старался казаться невозмутимым, но заметно было, что он взволнован. — Это было, по правде говоря, глупо с моей стороны, но я был в этом обществе новичком и кое-что наболтал, просто так, чтобы произвести впечатление. Речь зашла о грибах, и Адель заявила, что терпеть не может сморчки, и тогда я сказал, что ничего удивительного в этом нет, поскольку ядовитое вещество, которое извлекается из сморчков через пять минут после кипения очень опасно, и развлек их историей о том, как ребенок, которого угораздило выпить остаток такого отвара, умер, несмотря на все усилия врачей спасти ему жизнь. Затем пошли общие рассуждения на эту тему, и Хедвиг утверждала, что может есть сморчки даже в сыром виде, а я пытался разъяснить, что разные люди по-разному восприимчивы именно к яду сморчков.
— Когда происходила эта беседа?
— В канун Иванова дня, — с несчастным видом сказал Йерк. — Мы все были приглашены к Ренманам, они вернулись в пятницу из Франции, и я впервые встретился с ними. Там была тетя Отти, Турвальд, Йерда и Аларик… Отти заметила: «Как прекрасно, что сморчки в этом году уже кончились», но Виви Анн сказала, что в этот же день видела в лесу целую колонию этих грибов, и я посоветовал ей не обрывать уж точно последние в этом сезоне грибы.
В маленьком домишке несколько минут царила напряженная тишина. Но тут я неуверенно прошептала:
— Стало быть… значит, кто-то пошел и отыскал грибы, замеченные Виви Анн, а потом — совсем просто — появился этот опасный для жизни напиток. Надо было лишь сварить в кастрюле грибы и сохранить отвар!
— И который потом, для пущей верности, приправили декоктом из красных мухоморов.
Кристер угрюмо стиснул зубами трубку.
— Знать бы только хорошенько, встречаются ли оба эти вида грибов одновременно в лесу.
— Нет, — ответил Йерк. — Мухомор — гриб осенний. — Я видел первые ярко-красные шляпки в здешних краях две недели тому назад.
Во мне немедленно проснулись мои хозяйственные наклонности.
— А сморчки нельзя высушить и сохранить в таком виде несколько месяцев?
— Конечно. Но тогда серная кислота испарится от соприкосновения с воздухом. Именно в этом секрет сушки на воздухе. Потом, если в виде редчайшего исключения, приходится сохранять яд, лучше отварить грибы свежими.
Кристер Вийк внимательно, как и я, слушал простые, но компетентные объяснения Йерка. Пустив несколько великолепных кругов дыма, он пробормотал:
— И откуда только у вас все эти познания о грибах… ядовитых и съедобных?
Йерк Лассас пожал плечами.
— Я знаю, хотя и поверхностно, довольно много о довольно многом.
— Сколько вам лет?
— Тридцать восемь.
— И у вас еще нет какой-нибудь постоянной профессии?
— Нет.
— Отчего?
Йерк снова пожал плечами.
— Недостаток выдержки. Авантюризм. Страсть к переменам. Скверный характер. Выбирайте любое, что вам по душе.
— Почему, вернувшись домой, в Швецию, вы поехали в Ронсту?
Мгновение он сидел неподвижно, разглядывая свои руки. Затем, встретив взгляд Кристера, откровенно ответил:
— Йерда — единственная, кто у меня остался из тех, с кем я, в той или иной степени, могу считаться в родстве. Я знал, что она замужем за богатым землевладельцем, и хотел узнать, не одолжат ли они мне деньги. — Нетерпеливым жестом он пригладил взъерошенные светло-каштановые волосы. — Кров над головой у меня есть. Я не совсем без средств. Но того, что у меня есть, мне недостаточно…
— Недостаточно для чего?
— Я… я вбил себе в голову, что покончу с бродяжничеством. Хочу осесть спокойно… здесь, в Швеции. И, как не романтично это звучит, я охотнее всего последую примеру Кандида[12] и буду возделывать свой собственный сад. А тут я узнал, что мой старый учитель-садовник собирается продать сад, приносивший ему доход, и мне надо сколотить пятнадцать-двадцать тысяч, чтобы купить его. Я думал, что удастся взять взаймы в банке, но банки заморозили все кредиты. Да, тогда я поехал сюда. Это была идея, которая ни к чему не привела, потому что я ведь внезапно понял, что у Аларика, видит Бог, нет тысячекроновых бумажек, чтобы одолжить мне. Но где-то мне надо было перекантоваться летом… вот так получилось, что я оказался здесь.
— Не обдумывали ли вы возможность попросить взаймы у состоятельной сестры Аларика?
— У Адели Ренман? — Он задорно улыбнулся. — Это, пожалуй, не тот случай. Она была невосприимчива к моему обаянию. А кроме того, — она слишком деловая женщина для того, чтобы делать столь ненадежные инвестиции.
Кристер попросил его под конец засвидетельствовать, что он делал на приеме, где подавали раков, между одиннадцатью пятнадцатью и одиннадцатью сорока пяти.
