— Ты уверен? — задумалась Валерия. — Честно говоря, я не помню. Но как же Анжелика… почему она уверяет… и как она нашла этот крипт?
— Вопрос не ко мне. Возможно, на острове полно подземных выработок или гробниц. Анжелика же действительно ведет себя необычно и, насколько я понял, не любит Владиславу.
— Не то, чтобы не любит, но относится как к забаве, которую позволил себе Илья.
— Ты хорошо его знаешь? Он когда-нибудь относился к женщине, как к забаве? А тем более к неопытной девочке?
— Н-нет.
— Он влюбился в девчонку, это видно невооруженным глазом. А Владислава, между прочим, ведунья…
— Юная ведьма, — улыбнулась Валерия. — Но какая же красивая!
— И хорошо чувствует людей, — закончил Антон. — Анжелику она почему-то боится.
— Ерунда, — отмахнулась Валерия. — Владислава всего боится, она действительно дикарка.
Антон еще раз осветил склеп с обрушенным в торце сводом и направился к выходу.
— Пошли. Поищем тот крест, где мы обнаружили спуск под землю, я его запомнил. Там была еще плита с отколотым краем и молодая елочка.
— Подожди. — Валерия подошла к Антону вплотную, закинула руки ему на шею и поцеловала. — Спасибо тебе.
— За что? — пробормотал потрясенный Антон.
— За то, что ты прыгнул за мной в озеро. За то, что ты есть. — Она пошла вперед, оглянулась. — Ну, что стоишь? Не отставай.
— Подожди, — опомнился он, догнал ее, повернул к себе, медленно провел рукой по волосам, обнял и прижался губами к ее полуоткрытым горячим губам. Фонарь выпал из его руки, погас. Поцелуй длился долго, но оба не считали минут и очнулись лишь после того, как снаружи раздался голос Гнедича:
— Эй, молодежь, что вы там застряли? Я вас долго ждать буду?
Антон с трудом оторвался от женщины, внутренне поежился, хотя никакого сожаления или стыда не испытывал. Поднял фонарь.
— Иди, я выйду чуть позже.
— Выйдем вместе, — твердо сказала Валерия. — Он давно уже обо всем догадался.
«О чем?» хотел спросить Антон, но вместо этого подхватил женщину на руки, еще раз поцеловал — сильно, почти до боли, поставил на ноги, и только тогда она отреагировала, толкнула его в грудь, взъерошила волосы и засмеялась. И он засмеялся в ответ. Такими — веселыми, смеющимися, они и выбрались из подземелья на поверхность, где их ждал озадаченный поведением обоих Юрий Дмитриевич.
— Что это вас развеселило? — с кривой улыбкой спросил он.
— Я упала, — отозвалась беззаботно раскрасневшаяся, с пунцовыми губами Валерия, — а он меня удержал. Кстати, Антон утверждает, что это не тот склеп, который мы с ним обнаружили, когда бежали от змей.
Гнедич перевел взгляд на Громова. Антон кивнул.
— Попробую поискать.
Он сориентировался и взял курс к берегу озера Нильского, разглядывая кресты и плиты кладбища, останавливаясь ненадолго у каждого креста. Валерия и скептически настроенный Юрий Дмитриевич последовали за ним. Вид у подполковника был такой, будто его мучила зубная боль.
Антон остановился у очередного покосившегося креста в окружении кустов ольхи и лещины, возле которого росла небольшая елка, обошел крест кругом и вдруг ударил кулаком по перекладине. И произошло чудо: крест повернулся вокруг своей оси, открывая вход под землю с ясно видимыми ступеньками.
— Я же говорил, — спокойно сказал Антон, в то время как Валерия радостно захлопала в ладоши. — Пойду посмотрю, что это такое.
Он включил фонарь, нагнулся над дырой в земле, но Гнедич остановил его, тронув за плечо. Посмотрел на жену.
— Иди в лагерь.
Валерия пристально посмотрела на мужа, свела брови.
— Что ты надумал?
— Иди в лагерь, — резко повторил Юрий Дмитриевич, потом смягчил тон. — Извини. Мне надо поговорить с Громовым.
— При мне нельзя?
— Пока нет. Позже ты обо всем узнаешь. Иди к нашим, скажи Илье, что мы скоро подойдем.
Валерия еще раз пристально заглянула в глаза подполковника, бросила взгляд на Антона, повернулась и быстро пошла в ту сторону, откуда слышались звуки походной жизни: удары топора — это Серафим заготавливал поленья для костра, и звон ложек, ножей и вилок — кто-то из женщин разворачивал импровизированный стол для обеда.
Антон приготовился выслушать упреки и угрозы Гнедича по поводу его отношений с Валерией, но Юрий Дмитриевич неожиданно завел речь о другом:
— Вы никого подозрительного на острове не видели во время своих… прогулок?
Антон удивился, но не подал виду.
— Если бы видел, то уже сказал бы. Кого вы имеете в виду?
— Пойдемте. — Гнедич развернулся и направился в чащу леса.
Они вышли на берег озера, направились вдоль него на север, изредка срезая петли береговой линии, обходя заливчики и топкие места. Через пятнадцать минут впереди сквозь заросли осин и кленов замелькали какие-то яркие пятна, и вскоре стало ясно, что это палатки.
Палаток оказалось три: одна большая, зеленая, брезентовая, армейского типа, две другие — желтая и синяя — поменьше, из особой ткани с припрессовкой пленки, не пропускающей воду.
«Что за туристы здесь объявились?» хотел спросить Антон, однако Гнедич не остановился, пересек чужую стоянку и снова нырнул в лес.
