Пройдя еще пол сотни метров, он затормозил, сделал еще два шага, присел на корточки и тут же выпрямился, отступил в сторону. Антон подошел ближе и увидел лежащее навзничь тело. Точнее — скелет, одетый в джинсы, сапоги и ветровку. Череп скелета, белый, чистый, словно специально отполированный до блеска, весело скалился, глядя на людей пустыми глазницами.
— Кто это? — глухо спросил Антон, переживая болезненную встряску перехода в состояние готовности к бою. Показалось, что лес вокруг со всеми его обитателями вот-вот бросится на них, чтобы смять, убить и сожрать, превратить в такие же скелеты, как тот, что лежал перед ними.
Юрий Дмитриевич ничего это не чувствовал, он был занят собой, своими мыслями и переживаниями.
— Это Аркадий Мухин, старший лейтенант службы безопасности. — Подполковник с треском отломал сухой сучок на стволе сосны, посмотрел на свою руку и достал сигареты. — Пойдемте, еще кое-что покажу.
Буквально в десяти метрах от скелета старшего лейтенанта располагалась неглубокая яма диаметром в полтора метра, в центре которой торчал еще один череп, также обглоданный некими существами, скорее всего муравьями, до фарфорового блеска.
— А это лейтенант Валя Сидоров, мой помощник.
Антон молчал, с содроганием разглядывая череп утонувшего в земле по шею человека, оглянулся на Гнедича, глубоко затянувшегося дымом.
— Значит, это ваши люди?
— Группа поддержки. — Юрий Дмитриевич еще раз затянулся, выбросил сигарету. — Меня заставили взять ее в качестве…
— Секретного подразделения для охраны тайны, — закончил Антон. — Если бы мы действительно обнаружили камень с необычными свойствами, а тем более целый храм неизвестной секты, нас тотчас же отстранили бы от изучения феномена. Так? Или ваши полномочия шире? Вплоть до ликвидации?
Гнедич криво улыбнулся, провел ладонью по лицу, глубоко вздохнул.
— Не порите чепухи! Речь сейчас идет о другом. Проблема храма перестала быть частной исследовательской проблемой, теперь она превращается в государственную со всеми вытекающими отсюда последствиями. Я вынужден доложить обо всем моему непосредственному начальству. Как оно решит, так и будет.
— Почему вы говорите об этом мне? Почему не скажете Илье?
— Пашин человек заинтересованный… и непредсказуемый, неизвестно, как он себя поведет, узнав о моих… инициативах.
— Но ведь вы все равно обязаны будете ему все рассказать, особенно когда сюда примчатся ваши коллеги.
— Поймите, погибло четверо классных оперативников! О каких исследованиях может идти речь?! Надо немедленно свертывать лагерь, сниматься и уходить отсюда. Пусть всеми загадками острова занимаются специалисты.
Они постояли у осиротевших палаток, не тронутых ни зверем, ни человеком, Антон заглянул в большую палатку, увидел чехлы каких-то приборов, окуляры, антенны, кейсы, и пошел, не оглядываясь, к берегу.
Сеть храмов Морока на Земле была создана в течение столетия после Армагеддона — битвы небесного воинства с адским воинством Нави, изменившей структуру Вселенной. Храмы создавались для контроля за человечеством, для своевременного выявления и уничтожения творческих божественных эгрегоров, способных вывести земную цивилизацию из тупика. В течение тысячелетий эрозия морали коснулась и служителей храмов, в результате чего появились жуткие формы служения богу Тьмы, пронизанные бесовскими идеалами «равенства и братства» всех перед Одним. Изменилась религия Морока, появились культы и мистерии жертвоприношений, духовных и физических мук, жестокого насилия над личностью, жертвами которых становились не только лучшие представители человечества, но и женщины и дети.
К началу первого тысячелетия новой эры окончательно сформировалась адская система поддержания на Земле непрерывных войн и страданий на физическом и в духовном планах, подпитывающих уже не только Морока и его прямых слуг, но и касту жрецов, превратившихся в полулюдей-полудемонов. Храмы Морока трансформировались в самые настоящие духовные живодерни, где проводились службы Мороку и его покровителю Чернобогу. Теперь назначением храмов, число которых резко сократилось вследствие тех же самых войн, стал отбор психической энергии у людей и передача ее служителям храмов, а через них — Мороку. Работая, как доильный аппарат, храм откачивал у жертв все виды энергии, отбирал у них жизнерадостность, удачливость, дружелюбие, доброжелательность и божественное будущее, и превращал в своих рабов.
